Доказательства вины. Белая ночь полностью

Судя по виду девицы, у нее вдруг разболелась голова. Она моргнула, поднесла руку ко рту, кашлянула, а потом отступила в сторону, жестом указывая парню-охраннику, что ему пора вступить в беседу.

Он тоже поморгал немного.

— Сэр, — начал он наконец. — Тут дело-то всего в том, что мистер Рейт не давал в охрану списка тех, кому разрешен вход в его квартиру.

— На его месте я бы тоже не давал! — заявил я. — Я годы — годы! — жизни отдал ему и не позволю, чтобы меня выкидывали на помойку — как сношенную обувь! — Я покачал головой. — Никогда, — понизив голос, заметил я девице-полицейскому, — никогда не флиртуйте с красивыми мужчинами. Одни страдания от той любви.

— Сэр, — вмешался охранник. — Простите, что перебиваю. Дело в том, что наши жильцы платят за то, чтобы их охраняли. Вы позволите взглянуть на ваши ключи?

— Поверить не могу, что он так… — Я оборвал фразу на полуслове, достал из кармана ключ и протянул ему.

Охранник взял его, повертел перед глазами, потом сверил номер со списком, лежавшим у него в папке.

— Это один из комплекта, — подтвердил он.

— Так оно и есть. Томас сам дал мне его, — кивнул я.

— Ясно, — пробормотал охранник. — Э… не будете ли вы против, если я посмотрю ваше удостоверение личности, сэр? Я сниму скан и сохраню, чтобы… э… во избежание подобных инцидентов в будущем.

Что ж, убить братца я всегда успею.

— Разумеется, сэр, — ответил я, стараясь сохранять вид оскорбленной добродетели.

Достав из бумажника водительское удостоверение, я протянул его охраннику. Коп скосила глаза, пытаясь прочитать мою фамилию.

— Я сейчас, — заявил охранник и поспешил к лифту.

— Не сердитесь на него, — сказала девица-коп. — Им платят за то, чтобы они были… чуть-чуть параноиками.

— В этом нет вашей вины, мэм, — заверил я ее.

Несколько секунд она задумчиво смотрела на меня.

— Значит, вы и владелец этой квартиры… это…

— Мы — это. — Я вздохнул. — С красавчиками никогда не скажешь ничего определенного, правда?

— Как правило, нет, — согласилась она. Голос ее звучал ровно, лицо оставалось бесстрастным, но я-то умею распознать игрока. — Вы не возражаете, если я спрошу, что вы здесь делаете?

Мне стоило держать ухо востро. Девица была явно не дура. И ей казалось, она что-то учуяла.

Я обреченно махнул рукой в сторону собаки:

— Видите ли, мы жили вдвоем в тесной квартире. Завели собаку, но не думали, что она вырастет такой большой. Томасу не по душе теснота, поэтому он переехал, и… — Я пожал плечами и постарался выглядеть так, как Мёрфи, когда говорит о своих бывших. — Мы договаривались пересекаться раз-два в месяц, но он вечно увиливает под тем или иным предлогом. Он не хочет, чтобы его жизни мешала собака, ему дороже вот этот блестящий мирок. — Я мотнул головой в сторону квартиры.

Девица огляделась по сторонам и вежливо кивнула:

— Славное местечко.

Вряд ли мои слова ее убедили. Во всяком случае, не окончательно. Я буквально видел, как вертятся колесики у нее в голове, формулируя новые вопросы.

Меня спас Мыш. Он поднялся, подошел к двери и вопросительно посмотрел на копа.

— Господи, ну и махина! — сказала она и чуть отодвинулась от него.

— Да вы не бойтесь, он добряк, правда, — заверил я ее, потрепав Мыша по холке.

Мыш одарил ее белозубой ухмылкой, сел и подал ей лапу.

Она рассмеялась и пожала ее. Потом дала Мышу понюхать тыльную сторону ладони и погладила его.

— Да вы тоже умеете ладить с собаками, — заметил я.

— Я сейчас прохожу курс обучения для работы в подразделении Ка-девять, — подтвердила она.

— Вы ему понравились, — сказал я. — Это странно. Он обыкновенно побаивается чужих.

Она улыбнулась:

— О, мне кажется, собаки понимают, когда нравятся кому-то. Они умнее, чем люди считают.

— Видит Бог, иногда даже мне далеко до них, — вздохнул я. — А с какими породами вы там в Ка-девять работаете?

— Это зависит от характера работы. — Она опять улыбнулась и пустилась в подробные рассуждения об оптимальных для полицейской работы породах собак. Время от времени я задавал ей наводящие вопросы или просто заинтересованно кивал, а Мыш демонстрировал умение сидеть, лежать и перекатываться на спину. К тому времени, когда вернулся охранник с моим удостоверением и извиняющимся выражением лица, Мыш валялся на спине, лениво размахивая лапами в воздухе, а коп чесала ему пузо и рассказывала трогательные истории про встречи с бродячими собаками в детстве.

— Сэр, — заявил охранник, возвращая мне ключ и водительские права и стараясь при этом делать вид, будто он не избегает прикасаться ко мне. — Я приношу извинения за доставленные неудобства, но, поскольку вы не проживаете в этом доме, это стандартная процедура для посетителей — отметиться на входе. Так положено.

— Очень на него похоже, — буркнул я. — Вечно он о таких вещах забывает. Наверное, мне стоило позвонить и убедиться, что он вам сказал.