Доказательства вины. Белая ночь полностью

Мало кому об этом известно, но кто-то у нас в Совете регулярно снабжает информацией вампиров, и последствия этого разрушительны. Что самое обидное, предателя до сих пор не поймали. Хуже того, я сам видел не одно доказательство существования и активной деятельности еще одной закулисной организации, причем действующей с таким размахом и столь эффективно, что у меня не оставалось ни малейших сомнений: по меньшей мере часть ее членов — чародеи. Я окрестил их про себя Черным Советом — собственно, а как их еще назвать? — и держал ухо востро в ожидании признаков их появления на сцене.

И гляньте-ка! Вот вам один.

— Значит, вот почему я ничего об этом не слышал, — буркнул я. — Если все считают, что это дело рук Стражей, наивно ожидать, что они обратятся к этим самым Стражам за помощью. Тем более к той калоше, которая исполняет эти обязанности здесь.

Элейн кивнула:

— Верно. А ко мне обратились всего через месяц после того, как я получила лицензию и открыла свое дело.

Я хмыкнул:

— Откуда они про тебя-то узнали?

Она улыбнулась в ответ.

— Я значусь в «Желтых страницах». В графе «Чародеи».

Мне ничего не оставалось, как усмехнуться.

— Я всегда знал, что ты сдувала у меня контрольные.

— Не вижу ничего плохого. Главное, списывать правильные ответы. — Она убрала прядь волос за ухо таким знакомым, привычным жестом, что сердце защемило от уймы связанных с этим воспоминаний. — Впрочем, большая часть дел попадает ко мне по рекомендациям старых клиентов, работой моей вроде довольны. Так или иначе, всех… почти всех жертв объединяет вот что: они жили одни или изолированно.

— А я, — тихо произнесла Анна, — последняя из членов Ордена, кто живет одна или изолированно.

— Скажи, а в остальных городах убийца ничего не оставлял за собой? — спросил я у Элейн. — Каких-либо посланий? Намеков?

— Каких? — удивилась Элейн.

— Цитат из Библии, — ответил я. — Оставленных таким образом, что прочесть их в состоянии только люди вроде тебя или меня.

Она покачала головой:

— Нет. Ничего такого. А если и было, я этого не заметила.

Я устало вздохнул:

— Так вот, в двух случаях на месте преступления оставлены послания. У вашей знакомой Джанин и еще одной женщины по имени Джессика Бланш.

Элейн нахмурилась:

— Я так и поняла из того, что ты говорил прежде. Только смысла в этом никакого не вижу.

— Очень даже есть смысл, — возразил я. — Только мы его пока не нашли. — Я нахмурился. — Как ты думаешь, могут какие-то из смертей иметь отношение к Белой Коллегии?

Элейн отнесла свою чашку на кухню и вернулась, задумчиво хмуря бровь.

— Не могу утверждать наверняка, что не имеют. Не знаю. Но и доказательств того, что имеют, не видела. А что?

— Прошу прощения, — неуверенно вмешалась Анна. — Белая Коллегия?

— Белая Коллегия вампиров, — уточнил я.

— А что, их несколько разных? — удивилась она.

— Угу, — кивнул я. — Красная Коллегия — это те, с которыми воюет сейчас Белый Совет. Такие, похожие на летучих мышей, но способны принимать человеческий облик. Кровососы. Вампиры Белой Коллегии больше похожи на людей. Психопаразиты. Соблазняют своих жертв и питаются их жизненной энергией.

— Но почему ты спросил меня о них, Гарри? — поинтересовалась Элейн.

Я набрал в грудь воздуха:

— Я обнаружил нечто, что позволяет предположить: Джессика Бланш погибла в результате того, что ее энергию пожрал какой-то сексуальный хищник.

Некоторое время Элейн молча смотрела на меня.

— Не укладывается в общую схему, — сказала она наконец. — Что-то изменилось.

Я кивнул:

— В этом уравнении есть дополнительный компонент. Что-то еще.

— Или кто-то.

— Или кто-то, — согласился я.

Она нахмурилась:

— Есть только одна точка, от которой можно раскручивать поиски.

— Джессика Бланш, — кивнул я.

Мыш вдруг вскочил, повернулся мордой к дверям и зарычал.

Я тоже встал, остро осознавая тот факт, что вся моя сила осталась за порогом квартиры, а той магии, что была, не хватило бы даже на то, чтобы выбраться из бумажного мешка.

Свет погас. Мыш продолжал рычать.

— О боже! — выдохнула Анна. — Что происходит?

Я стиснул зубы и закрыл глаза, ожидая, пока зрение адаптируется к внезапной темноте. Обоняния коснулся слабый, но едкий запах.

— Чувствуете? — спросил я.

— Что? — Голос Элейн звучал на удивление спокойно.

— Дым, — ответил я. — Нам надо убираться отсюда. Мне кажется, дом горит.

— Свет, — негромко скомандовал я.

Я еще не договорил, а Элейн уже бормотала слова заклинания, и ее амулет-пентаграмма, почти точная копия моего, засиял зеленовато-белым светом. Она подняла его над головой, держа за серебряную цепочку.

В этом неярком свете я подошел к двери и осторожно дотронулся до нее — так, как учили на занятиях по безопасности в школе. Но ничего особенного не заметил.

— В коридоре огня нет, — сообщил я.

— Пожарная лестница? — спросила Элейн.

— Она рядом, — заверила ее Анна.

Мыш продолжал рычать, не сводя взгляда с двери. Запах дыма усиливался.

— Кто-то или что-то поджидает нас в коридоре.

— Что? — ахнула Анна.

Элейн перевела взгляд с Мыша на меня и прикусила губу:

— Окно?

Сердце мое колотилось очень часто. Не люблю я пожаров. Не люблю получать ожоги. Это больно и некрасиво.