Доказательства вины. Белая ночь полностью

— Мобильник? — встрепенулся я. — Он у нее что, работал?

— Она не настолько способная в магии, чтобы это мешало ей говорить по мобильнику, — пояснила Эбби. — Да и все мы, по правде говоря, тоже. Даже мой мобильник почти все время работает.

— Что ж, — хмыкнул я. — Это значит, она не маскируется под дилетанта. Уже лучше, чем ничего.

— Гарри, — произнесла Элейн тихо, но строго. — Пожалуйста, Эбби, продолжайте.

Я заткнулся.

— Ей позвонили, и она вышла поговорить в ванную. Я не слышала разговора, но, когда она вернулась, она сказала, что ей надо на работу. Что она уходит.

Я удивленно заломил бровь:

— Что же это за работа, если Хелен ради нее рискует жизнью?

— Я так и сказала, — подала голос Присцилла. Горечи в ее голосе еще добавилось, если такое вообще возможно. — Это же просто глупость. Я даже не заподозрила ничего такого.

— Анна пыталась с ней спорить, — продолжала Эбби, — но Хелен отказалась остаться. Поэтому Анна попросила нас проводить ее.

— Хелен, конечно, не соглашалась, — проговорила Присцилла. — Тогда я подумала: может, ей стыдно показать нам свою работу — какой-нибудь уборщицы в фастфуде или еще что-то такое?

— Мы ведь не знали, чем она занимается, — извиняющимся тоном добавила Эбби. — Она не хотела говорить на эту тему. — Рука ее бездумно гладила сидевшую у нее на коленях собаку. — Она говорила что-то вроде того, что не хочет посвящать нас в свою прошлую жизнь… В общем, Анна посадила ее в такси и заставила пообещать, что она будет поддерживать с нами связь. Что позвонит, как только окажется в безопасности, с другими людьми.

— Вы что, просто так взяли и отпустили ее? — не выдержал я.

— Она сестра Ордена, — сказала Присцилла. — А не преступница, которой нельзя доверять и за которой надо следить.

— Вообще-то, — возразил я, — она именно преступница, которой нельзя доверять и за которой надо следить. Спросите у ее гребаных тюремщиков.

Элейн хмуро покосилась на меня:

— Черт подери, Гарри! Этим уже не поможешь.

Я выругался про себя, снова скрестил руки, а потом пригнулся к Мышу, чтобы как следует потрепать его за ушами и по загривку. Может, хоть это поможет мне держать рот на замке. Надо же рано или поздно научиться и этому.

— Хелен позвонила мне минут через двадцать, — сказала Присцилла. — Она сказала, что за ней следили от самой гостиницы. Что наше местонахождение известно убийцам. Что нам надо уходить. Мы так и сделали — вы же сами нам советовали. Хелен сказала, что будет ждать нас здесь.

— Я говорил вам держаться людных мест… — рявкнул я.

— Гарри! — резко одернула меня Элейн, и я снова заткнулся.

Несколько секунд все опасливо молчали.

— Э… Так вот, мы и поехали, — нарушила паузу Эбби. — Но когда приехали сюда, Хелен здесь не оказалось.

— Нет, — сказала Присцилла, зябко охватив себя руками: судя по жалкому виду, она совсем замерзла, даже в своем свитере. — Она позвонила еще раз. Умоляла приехать к ней.

— Я осталась тут с собаками, — сказала Эбби.

При слове «собаки» Тото задрал к ней мордочку и вильнул хвостом.

— Как только мы с Анной забрали ее, — продолжала Присцилла, — мы отправились обратно сюда… но Хелен выглядела ужасно. У нее закончился инсулин, и она не успела его приобрести из-за всех этих проблем. Анна высадила меня и повезла ее в аптеку. Больше мы ее не видели.

— Это не твоя вина, — сказала Эбби Присцилле, покусывая губу.

Присцилла пожала плечами:

— Она никогда и ничего не говорила про диабет. Как это я не догадалась? Могла бы ведь…

— Это не твоя вина, — убежденно повторила Эбби с явным состраданием в голосе. — Мы в нее верили. Все ей верили. А она нами манипулировала — все время манипулировала. Убийца находилась среди нас. — Она покачала головой. — Нам стоило послушаться вас, Страж Дрезден.

— Стоило, — тихо повторила Присцилла. — Если бы мы сделали это, Анна была бы сейчас жива.

Я даже не знал, что на это сказать. Точнее, я очень много чего мог сказать, но все это являлось бы вариациями на тему «Я же вам говорил», а мне не хотелось сыпать соль на раны, поэтому я промолчал.

И потом, я обмозговывал то, что поведали нам Эбби с Присциллой.

Элейн переглянулась со мной:

— Думаешь, Хелен и есть тот самый Скави, о котором мы слышали?

Я пожал плечами:

— Сомневаюсь, но технически такое возможно. Вампиры из Белой Коллегии при желании запросто могут сойти за людей.

— Тогда почему сомневаешься?

— Потому что эта мелкая гнида Мадригал называл Скави «он», — ответил я. — А Хелен при всем желании не «он».

— Подсадная утка? — спросила Элейн.

— Похоже на то.

Эбби растерянно переводила взгляд с меня на Элейн и обратно:

— П-простите… Какая утка?

— Подсадная. Человек, который работает с преступником, притворяясь, что не имеет к нему никакого отношения, — объяснил я. — Он помогает нехорошим парням, притворяясь вашим лучшим другом, внося предложения. Например, покинуть безопасное убежище, разделиться, чтобы быть порознь…

Наступила тишина. Тото негромко, тревожно заскулил.

— Все равно не верю, — заявила Присцилла, стиснув руками виски и закрывая глаза.