Доказательства вины. Белая ночь полностью

— Роулинсу известно, что я здесь. Если что случится, он это место наизнанку вывернет. Марконе это понимает.

— А почему вы до сих пор за них не взялись? Это ведь незаконно, правда?

— Еще как незаконно, — кивнула Мёрфи. — Но все шито-крыто. В таких местах женщин ни к чему не принуждают: они работают добровольно, и им очень хорошо платят. Плюс регулярный медицинский осмотр. С наркотиками здесь стараются не связываться, и случаи запугивания чрезвычайно редки.

— Преступление без жертв?

Мёрфи пожала плечами:

— У копов никогда не хватало людских ресурсов. Как правило, их не тратят на заведения вроде этого. Ребята из полиции нравов позарез нужны там, где на кону человеческие жизни.

Я с досадой хмыкнул:

— Наверное, еще и то, что это клуб для избыточно богатых придурков, тоже не облегчает задачу.

— Нет, не облегчает, — согласилась Мёрфи. — Слишком многие имеющие влияние на городскую власть берегут свою репутацию. Эти места приносят бешеную прибыль; и пока они не преступают закон слишком откровенно, копы вынуждены с ними мириться… разве что напоминают иногда, чтобы те не зарывались. Марконе не будет ставить свой бизнес под угрозу, убивая нас здесь; в конце концов, он с таким же успехом может пришить нас и завтра, в более удобной обстановке.

— Это в зависимости от того, большой ли рой разворошим, — заметил я.

— И от этого тоже, — согласилась Мёрфи. — Давай-ка сядем: в ногах правды нет.

Мы зашли в кабинет. Он мало чем отличался от большинства помещений руководства, которые мне приходилось посещать раньше: чопорный, безликий, дорогой. Мы уселись в удобные кожаные кресла. Мёрфи косилась на дверь. Я смотрел в окно. Мы ждали.

Примерно через двадцать минут в коридоре послышались шаги.

В дверь шагнул здоровяк. Сложением он напоминал бульдозер, собранный из мощной, натруженной мускулатуры и толстого костяка. Шея его в сечении превосходила талию Мёрфи. Довершали портрет коротко стриженные рыжие волосы и глаза бультерьера под кустистыми бровями. Судя по его лицу, выражение на нем застыло с того момента, когда его любимого щенка выбросили в окно небоскреба.

— Хендрикс. — Я приветливо улыбнулся старшему телохранителю Марконе. — Как дела?

Бультерьерские глазки на мгновение уперлись в меня. Хендрикс издал горлом неопределенный звук, потом проверил помещение и бросил через плечо:

— Чисто.

Вошел Марконе.

Он был одет в костюм стального цвета от Армани, кожаные итальянские ботинки; верхняя пуговка рубашки осталась незастегнутой. Рост он имел дюйма на два выше среднего и производил впечатление такого же сорокалетнего здоровяка, каким я увидел его в первую нашу встречу несколько лет назад. Идеальная стрижка, холеные ногти и глаза цвета видавших виды долларовых купюр. Он вежливо улыбнулся нам и обогнул огромный стол, чтобы сесть в кресло.

— Ух ты! — восхитился я. — Мисс Деметра, вы просто вылитый преступник, с которым я как-то встречался.

Марконе облокотился о стол, сцепил пальцы под подбородком и как ни в чем не бывало улыбнулся мне:

— И вам добрый вечер, мистер Дрезден. Приятно видеть, что время не властно над вашим студенческим юмором. — Взгляд его скользнул на Мёрфи. — Добрый день, сержант.

Мёрфи сжала губы и, прищурившись, кивнула. Хендрикс маячил в дверном проеме, сложив руки и пристально глядя на Мёрфи.

— А где ваш охранник-амазонка? — спросил я. — Вы что, остались без консультанта?

— Мисс Гард, — ответил Марконе, сделав ударение на «мисс», — в настоящий момент находится на задании в другом месте. И наши рабочие взаимоотношения неизменны.

— Возможно, ей не слишком близка эта конкретная отрасль вашего бизнеса? — предположил я.

Он блеснул зубами:

— Я вижу, вы получили набор для членов клуба.

— Я стараюсь не бросаться к вам на шею с изъявлениями благодарности, — сказал я. — Но это ох как трудно.

Он снова раздвинул губы, блеснув белоснежными зубами, хотя улыбкой я это не назвал бы.

— На самом деле все подразделения моего бизнеса имеют инструкции встречать вас подобным образом, если вы вдруг навестите их.

Я приподнял брови:

— Неужели вы серьезно рассчитываете купить меня?

— Вряд ли. Я не питаю иллюзий насчет вашего отношения ко мне и моему бизнесу. Я делаю это в качестве превентивной меры. Полагаю, у моих зданий гораздо меньше шансов сгореть, если вас будут отвлекать, обращаясь с вами как с султаном. В конце концов, я помню, какая судьба постигла прошлый «Бархатный салон».

Мёрфи фыркнула, не спуская с Марконе настороженного взгляда:

— А ведь он прав, Дрезден.

— Это было давно и лишь однажды, — буркнул я.

Что-то в одном из конвертов мешало мне, и я сунул руку в карман достать его.

Возможно, Хендрикс избыточно массивен, но на скорости его реакций это никак не сказывается. Его пистолет нацелился мне в лоб прежде, чем мои пальцы успели сомкнуться на конверте.

Рука Мёрфи тоже метнулась за отворот мешковато сидевшей на ней рубахи.

— Стоп! — Голос Марконе прорезал воздух ударом хлыста. — Все, быстро!

Мы все послушно застыли — должно быть, чисто рефлекторно, — так властно прозвучал его голос.

Все-таки неспроста Марконе заправляет делами в Чикаго.