Грейсон протягивает мне стакан виски, и я с благодарностью принимаю его, опустошая одним махом. Алкоголь даже отдаленно не заглушает боль, но я еще недостаточно выпил. Я бы отдал все, чтобы утопить в нем сегодня ночью все воспоминания. Не только об Амаре, но и о моих родителях. Об Арии, годами отказывавшейся говорить, о том, как мне миллион раз приходилось сидеть рядом с ней, когда ее преследовали ночные кошмары. Как я скажу своей сестре, что полюбил дочь убийцы наших родителей? Как объяснить, что привел ее в их дом? С чего начать, чтобы заслужить прощение?
Грейсон садится рядом с Арией, на нем лица нет. Я качаю головой. Раньше он всегда был рядом со мной, но сегодня я рад, что у Арии есть он. Сегодня он будет ей нужен, чтобы вынести то, что я собираюсь ей рассказать.
– Ария, – говорю я дрожащим голосом. – Амара – дочь Питера Симмонса.
Она смотрит на меня. Выражение ее лица едва поддается описанию. Она выглядит спокойной, но в то же время настороженно, ее движения неторопливы. Ария кивает.
– Я знаю, Ноа.
Я уставился на нее, не совсем уловив смысл ее слов.
– Ты…
Она кивает.
– Я поняла, кто она, как только услышала, как ее зовут. Амара… не очень распространенное имя.
Я смотрю на сестру широко раскрытыми глазами, мой мозг кипит.
– Ты знала и приняла ее с распростертыми объятиями?
Ария кивает, настороженно глядя на меня.
– Она – не ее отец.
Я поднимаюсь. Меня переполняет гнев.
– Какого хрена, Ария? Что ты, черт возьми, подразумеваешь под
Скрестив руки, Ария прожигает меня гневным взглядом.
– Позволить что? Влюбиться? Побыть хоть раз счастливым?
– Счастливым? – повторяю я. – Как ты спокойно могла наблюдать за тем, как я в нее влюбляюсь, ни разу не предупредив меня? Как ты могла, зная, что мы с ней живем взаймы у времени.
Ария встает. Я никогда раньше не видел ее такой. Она выглядит рассерженно, но в ее взгляде читаются понимание и сострадание. В ее глазах нет привычной грусти.
– Могла и сделала, потому что она – не он. Амара не заслуживает быть наказанной за преступления, которых не совершала. Можешь взглянуть мне в глаза и честно признаться: разве она не самое лучшее, что когда-либо происходило в твоей жизни? Разве она не сделала тебя счастливым настолько, что ты даже и не догадывался, что можно быть таким счастливым?
Я замолкаю, не в силах возразить.
– Ария… ее семья… Боже, я даже не могу описать, что они сделали. Они замяли убийство мамы и папы. Нигде нет и следа об этом, хотя это случилось всего несколько лет назад. Внезапно о краже, о взломе перестали писать. Они пытались все скрыть.
Ария качает головой.
– Нет, Ноа. Не они. Это
Грейсон кивает и кладет руку Арии на плечо в знак безмолвной поддержки. Он знал. Мой лучший друг знал все, как и моя сестра, и никто мне ничего не сказал.
– Зачем? Какого черта ты это сделала?
Вздохнув, Ария отводит взгляд.
– Я не хотела, чтобы последнее, что о них написали, были эти новости. Мама и папа столько всего сделали, они участвовали в благотворительности, их так любили. Я хотела, чтобы люди, которые будут искать информацию о наших родителях, видели то добро, которое они сотворили. Я устала от преследующего нас прошлого, от того, что все знают, через что мы прошли. Когда мы поменяли фамилию, я удалила все упоминания того ужасного дня. Я хотела начать все с чистого листа и сохранить самые важные воспоминания о маме и папе. Статьи до сих пор существуют, но они не индексируются поисковыми системами.
Я до сих пор помню, насколько безжалостными были дети в школах, где мы учились с Арией. Просто забив наши имена в Интернете, люди могли узнать о нас гораздо больше, чем мы готовы были им раскрыть. Я помню, как тяжело было, как больно, когда нам постоянно напоминали о том, как мы потеряли своих родителей. Казалось, что невозможно было спастись от скорби и жалостливых взглядов. Я не виню Арию за то, что она сделала, но чувствую себя преданным.
– Почему ты ничего не сказала мне? Я не понимаю.
Она качает головой.
– Ноа, мы, наконец, встали на ноги. Я просто не хотела объяснять, почему мне было необходимо сделать то, что я сделала. Я не хотела поднимать эту тему.
Я тяжело сглатываю, мысленно представив, как бы я попытался заставить Арию заговорить. Ей было куда сложнее, чем мне.
– Ари, но все же… Асторы появились в моей жизни, зная, кто я.
Она кивает.
