– Ты не можешь, – огрызаюсь я. – Ты не можешь изменить прошлое. Ты не можешь обратить вспять совершенные тобой преступления. Ты, может, и на свободе сейчас, но ты всегда будешь убийцей.
Я смотрю на него, и меня переполняет ненависть.
– Очень жаль, что у тебя ничего не вышло сегодня. Ты не заслуживаешь жить. Ты не заслуживаешь сданной донорской крови, тех средств, которые пошли на твое лечение. Ты должен был заплатить за свои преступления жизнью.
Я делаю шаг назад, качая головой.
– Я ухожу, пока не закончил то, что ты начал. Будь проклята клятва Гиппократа. Я пощажу тебя сегодня, но не смей показываться мне на глаза впредь.
Я поворачиваюсь и ухожу, но только успеваю дойти до коридора, как Амара хватает меня за руку. Я вырываю у нее руку, не в состоянии даже взглянуть на нее.
– Ноа, я не знала, – говорит она, в ее глазах читается паника.
– Я не верю тебе, – говорю я ей. – Сейчас мне все стало ясно. Предостережения твоего деда, чувство вины в глазах твоей матери. Я думал, они просто добры ко мне, а они пытались загладить вину, и как дерьмово у них это вышло. А ты? Ты совсем не лучше? Ты знаешь, что он сделал, и все же ты здесь.
– Ноа, он мой отец. Ты сам… ты сам сказал мне…
– Амара, когда ты сказала мне, что он разрушил две семьи, я подумал, что он изменил твоей матери. Я и не думал, что он убийца! – кричу я, не в силах сдержать эмоции. – Я не думал, что он тот человек, из-за которого мы с сестрой осиротели.
Она начинает плакать, ее глаза полны отчаяния и печали. Отчасти я хочу заключить ее в объятия, но, с другой стороны, уже никогда не будет так, как прежде.
– Я не знала, как тебе сказать. Ноа, я никогда никому об этом не рассказывала. Не только ты пытаешься убежать от своего прошлого. Мне было стыдно и страшно, что ты обо мне подумаешь. Я давно хотела рассказать тебе, но побоялась, что ты будешь смотреть на меня так, как сейчас.
Я качаю головой.
– И правильно делала. Держись подальше от меня и моей сестры, Амара. Держись подальше.
Развернувшись, я ухожу, оставляя ее всю в слезах. Плач ее разбитого сердца преследует меня всю дорогу домой.
– Ты в порядке? – спрашивает отец. Я резко поднимаю испуганные глаза. Я сижу здесь с ним, терзаемая сомнениями, как поступить: остаться с ним и убедиться, что он в порядке, или же броситься вслед за Ноа. Мысли крутятся в голове. Я до глубины души потрясена. Такого не может быть. Из всех людей на свете, неужели это Ноа?
Я смотрю на отца, не зная, что чувствовать. Несколько месяцев я боролась с нежеланием видеть его, и по дороге сюда я была уверена, что сделала правильный выбор… но сейчас я уже не настолько уверена.
– Все хорошо, – говорю я ему, словно оторванная от реальности. Будто мозгами я абсолютно отключилась от всего происходящего, но в то же время полностью осознаю слова, слетающие с губ.
– Как же так? – спрашивает он дрожащим голосом.
Я качаю головой.
– Не знаю, пап. Я не знала. Я никогда… Я знала, что он потерял родителей, когда был маленьким, но это, в принципе, все. Я даже погуглила его, но ничего не нашла. Я не знала.
Отец кивает, в его глазах отражается мой взгляд. С трудом взяв себя в руки, я натягиваю на себя дрожащую улыбку.
– Как ты себя чувствуешь? – осторожно спрашиваю я. – Не могу поверить…
Я даже не могу закончить фразу. Он пытался покончить с собой. После стольких лет в тюрьме он добровольно отказался от свободы.
– Мне незачем жить, Амара. За решеткой было проще. Там у меня был распорядок дня. А здесь? Мир изменился, и мне сложно за ним угнаться. Потом… Ноа был прав. Я должен был заплатить за свои преступления жизнью. Вместо этого меня выпустили досрочно. Больше всего я хотел одного – увидеть тебя в последний раз. Ты выглядела счастливой, и ты не нуждалась во мне. Я просто… не видел смысла.
Немного помешкав, я беру его за руку.
– Нет, – шепчу я. – Я не счастлива. Я зла. Мне больно. Я скучала по тебе. Скучала по тебе все эти годы. Каждый День отца, на школьном и университетском выпускном…
Отец крепче сжимает мою руку, отводя взгляд, но слезы в его глазах не скрыть. Мое сердце болезненно сжимается, разрываясь на части.
– Мне нужно время. Несмотря на произошедшее, я не могу сказать, хочу ли видеть тебя в моей жизни. То, что ты сделал… Я знаю, ты заплатил за все, отбыв срок в тюрьме, но я…
– Я знаю, – говорит он, кивая.
– Не думаю, – бормочу я. – Не знаю, как будут выглядеть наши отношения, папа. Прошло столько времени, и я… я не знаю. Я знаю только то, что хочу иметь возможность сделать выбор. Пожалуйста, позволь мне сделать его. Я не хочу оплакивать тебя, не узнав тебя.
