Я удивленно смотрю на нее.
– Нет, – бормочу я. – Это неправда.
Отчасти мне хочется верить в эту версию, но я не могу. Я знаю Амару. Она не из тех, кто пожертвует свободой ради такой мелочи. Она всю жизнь бьется за свободу. Думаю, ей просто надоело играться с таким простаком, как я.
– Она распрощалась со своей компанией. Она сразу же продала ее Грейсону Каллахану.
В изумлении поднимаю глаза.
– Что она сделала?
Грей никогда не говорил мне об этом. Зачем ему скрывать этот факт от меня?
Она кивает.
– Думаю, об этом еще не было официально объявлено, но я слышала именно это. Знаете, я редко ошибаюсь. Я королева секретной информации.
Ее слова заставляют меня невольно улыбнуться.
– Чертовски находчивое описание для сплетен.
Пожав плечами, она уходит, оглядываясь через плечо у двери.
– У вас все наладится, правда же?
Я киваю.
– Да, Мэдди. Все будет хорошо.
Кивнув, она выходит из кабинета, тихонько закрыв за собой дверь. Я рассеянно опускаюсь в кресло. Слова Мэдди звучат в голове. Она продала свою компанию. Она
Я отгоняю эти мысли прочь и достаю из сумки фотографию родителей, которая путешествует со мной с одного рабочего места на другое. Я аккуратно ставлю ее на стол, проводя дрожащей рукой по уголку.
Если бы не отец Амары, они все еще были бы живы. Как я могу быть с ней? Как мне просить ее жить всю жизнь с чувством вины, осознавая, что я никогда не захочу, чтобы ее отец присутствовал в нашей жизни?
Я отдергиваю руку, чувствуя себя разбитым. Я должен был бы испытывать отвращение к Амаре, но единственное, о чем я могу думать, – как сильно мне ее не хватает. Как сильно я сожалею о сказанном ей.
– Ты простишь меня, мама? – шепчу я. – Ты мне нужна. Скажи, что мне делать. Сейчас ты нужна мне, как никогда. Вы оба. Я ужасно боюсь, что пожалею о сделанном мной выборе. Я не уверен, что она чувствует ко мне, но мысль о том, что она выйдет замуж за кого-то другого, папа, убивает меня. Но я… я не могу любить дочь человека, который отобрал вас у нас. Из-за нее вы умерли. Из-за нее Ария годами плакала ночами, из-за Амары у нее до сих пор ночные кошмары. Если бы не она, Питер Симмонс никогда бы не очутился в нашем доме. Как я могу любить ее, зная, что она причастна к вашей смерти? Как я смогу взглянуть вам в глаза?
Я хватаю фотографию, держу ее так крепко, что поранился об ее острые края, но я рад этой боли.
– Пожалуйста, – умоляю я, – дайте мне знак. Умоляю вас, мама, папа… скажите, что я не на пороге худшей ошибки в моей жизни, пытаясь поступить правильно. Пожалуйста. Пожалуйста, дайте мне знак.
Закрываю глаза, изо всех сил стараясь сохранить рассудок, но чувствую, что вот-вот потеряю его. Мой отец так разочаровался во мне. Да чем, черт возьми, я тут занимаюсь? Пытаюсь общаться с духами? Какого черта?
Я кладу фотографию на стол и изо всех сил пробую сосредоточиться на работе, но, вопреки здравому смыслу, весь день жду знака. Но его нет.
Я вхожу в дом, уставший до мозга костей. Мое сердце опустошено, и я могу думать только об Амаре. Я пытаюсь справиться с гневом, болью.
Любовь, которую я все еще испытываю к ней, превозмогает меня. Я как чертов наркоман, желающий чего-то, что точно убьет меня. В новостях только и пишут о вечеринке по случаю ее помолвки. Очевидно, что все, кто только сможет, будут сегодня в особняке Асторов. Все, кроме меня.
Я задерживаюсь в прихожей, пробегая взглядом по фотографиям, которые мы с Арией развесили на стенах. Наши лучшие воспоминания. Былые воспоминания. Когда-то я стоял здесь и думал о своем детстве. Благодаря фотографиям я переносился в прошлое, где был счастлив и любим.
Я даже не заметил, как перестал останавливаться в коридоре. Пока Амара жила здесь, я всегда спешил к ней… потому что она делала меня счастливым. Она вызывала во мне такие же чувства, что и воспоминания, только в тысячу раз лучше.
Я касаюсь пальцами одной из рамок, проводя по краю. Мама улыбается в ответ, и на мгновение мне кажется, что она здесь, со мной.
– Прости меня, – шепчу я. – Прости меня, мама. Пожалуйста. Прости меня, но я не могу. Я твержу себе, что поступаю правильно, но разве так бывает, я чувствую себя таким несчастным. Я должен верить, что ты хочешь, чтобы я был счастлив. Я должен, мама. Я должен верить, что ты бы полюбила ее, потому что я думаю, что ты действительно полюбила бы ее. Я не могу так поступить с собой, с ней. Я не могу допустить, чтобы сказанные мной на прощание слова стали последними в нашей жизни. Мне нужно увидеть ее. Еще один раз. Даже если я только извинюсь. Я не могу… Я не могу допустить, чтобы все закончилось вот так. Просто не могу.
Я провожу кончиками пальцев по фотографии, желая быть хоть немного ближе к ней.
– Надеюсь, ты сможешь меня простить. Я клянусь, мама. Она совсем не похожа на своего отца. Клянусь.
