– М-да, – протянул Доктор, разглядывая осколки. – Плохой день для инноваций.
– Шикарно, – протянула Романа недовольно. – И что, мы сюда заявились только для того, чтобы ты посеял хороший чайник и разбил отличную кружку, да?
– Нет, – вздохнул Доктор. – Ты снова неправильно меня поняла.
– Объяснись нормально, раз так!
– Мы, – Доктор обвел пустынные пейзажи рукой, – пребываем в руинах аловианской цивилизации.
– Что? – Романа с ужасом огляделась. – Ты уверен?
– О да. – Доктор кивнул. – Аловиане – одна из самых воинственных рас, когда-либо населявших Вселенную, и единственная – утверждавшая, что изобрела настоящую Бомбу Сверхновой. Так вот, согласись, смотреть на руины Аловии безопаснее, чем возвращаться в ту эпоху, когда они были живы, здоровы и смертоносны для всего, что попадалось им на пути. Вот только… – Доктор поскреб ногтями мох на камне, понюхал его и огорченно покачал головой, – …я надеялся, что среди руин останется что-нибудь. Какие-нибудь носители информации с возможностью подключиться к ним.
– Вот как! – На этот раз в возгласе Романы смешались удивление, восхищение и даже согласие. – Вот почему ты потащил за собой чайник! Ты искал розетки и целые источники питания!
– В точку. – Доктор улыбнулся и щелкнул себя по носу. – Вот только все впустую – эта планета абсолютно мертва.
– Все равно, достаточно умный ход!
– А еще, – предпочел испортить момент восхваления Доктор, – мне захотелось чаю.
Встав, он сгреб обломки кружки в аккуратную кучку, оставив их озадачивать каких-нибудь странствующих космических археологов. Затем побрел обратно к ТАРДИС.
– Для того, чтобы разгадать загадку липового космического корабля, мы должны все секреты Аловии раскрыть, – бросил он через плечо.
– А это значит, нам придется отправиться туда. – Романа нагнала Доктора и пошла в ногу с ним. – А эта миссия – совершенно невыполнима.
– Ну, это как посмотреть, – усмехнулся Доктор. – Ничего невыполнимого тут нет, мы без проблем вернемся во время расцвета Аловии… но это будет весьма опрометчивый ход – по многим причинам, в том числе подкрепляемым весомыми уравнениями, от которых классная доска бы застонала. Хотя, главная причина тут, несомненно, одна – Рассилон, наш старый-недобрый хитрюга.
Отец-основатель Повелителей Времени многое дал своему народу – и бессмертие, и отсутствие вкуса в вопросах подбора мягкой мебели, и уйму полезных изобретений, в его же честь названных, и самое главное – технологию путешествий во времени.
Но еще он позаботился о том, чтобы ни один другой Повелитель Времени, кроме него самого, не мог жить вечно, а также тщательно искалечил принцип всех созданных им и не им темпоральных машин. Официальная причина ссылалась на довольно туманную область теории струн, согласно которой, начиная путешествие в одной точке, можно было попасть в какую угодно другую, только не в ту, в которой перемещения во времени пока еще не изобретены.
Конечно же, отговорка была форменной чепухой, а реальная причина была проста, как снег. Рассилону не хотелось давать кому-нибудь возможность копаться в его темном прошлом. По его шкафам было рассовано столь много скелетов, что не оставалось места парадную рубашку повесить. Поэтому изначально в сам принцип ТАРДИС были «вшиты» ограничения. Их, само собой, можно было обойти – при наличии недюжинного ума или на редкость кривых рук.
Или и того, и другого.
– Боже правый! – воскликнула Романа, когда ТАРДИС нырнула в варп-дыру. – Я не думаю, что это сработает…
Темпоральные моря сомкнулись над синей будкой, как преждевременно застывшее желе, и машина времени погрузилась на самое дно вечности. Громкий рев ее двигателей становился все тише, покуда совсем не умолк.
– Не обращайте на меня внимания, – сказал суперкомпьютер, – я всего-то пытаюсь создать абсолютное оружие.
– А теперь замолчи, – лениво бросил Доктор, лежа в шезлонге. – Я думаю о кое-чем более важном.
– Ну, в самом деле! – Компьютер возмущенно щелкнул и затих.
Великий Аловианский Компьютерный Зал (или, если верить некоторым источникам, Большой Компьютерный Зал Аловианской Мощи) был велик. Пугающе велик. Аловиане, самодовольные и ленивые, преуспели в простой, но эффектной архитектуре. Им были по нраву высокие стены, сводчатые потолки и крутые на вид изнутри сооружения из камней.
Великий Компьютерный Зал не был исключением. До своей внезапной и неловкой кончины аловиане были величайшей расой доисторического галактического периода. Их ужасная агрессия вступала в мощный союз с отчужденным величием – и наплевать было, что какие-то другие расы кричали громче или прыгали выше.
Аловиане предпочитали обстряпывать свои мрачные дела в помещениях. Бульвары и улицы их величественных городов, как правило, пустовали – от этого эффект производили они еще более жуткий и неуютный, что аловианам, само собой, было только на руку. Едва достигнув пангалактического превосходства, они расселись по домам почивать на лаврах, томясь в тихом гневе и пиная мешки с картошкой. Самую сложную работу за них теперь выполняли другие.
