Благо, что мы жили недалеко друг от друга – я бы не рискнул советовать Джею ехать по такой погоде на такси.
Я быстро оделся, оставил Мэл записку, взял бумажник и вышел из квартиры. Мы обычно встречались в баре недалеко от моего дома.
Когда Джей вбежал в бар, я допивал свой первый стакан и болтал со знакомым барменом. Друг был завален снегом, щеки раскраснелись от мороза.
– Тебе как обычно?
Джей кивнул и принялся отряхивать с себя снежные заносы.
– Что случилось? – я протянул другу руку и он ответил на мое рукопожатие.
– Прости, что поздно. Я только вышел из больницы.
Он бросил передо мной папку.
– Я не буду ничего тебе рассказывать. Все, что нужно, ты увидишь сам.
Я начал листать личное дело – девушка, 17 лет, головные боли, потеря сознания. Просмотрел анализы, снимок МРТ.
– Опухоль, правая височная доля. Развивается не так давно, поэтому выраженных проявлений нет, но если не вырезать, то дальше будет состояние будет очень быстро ухудшаться.
– Покажи на снимке.
Я положил карту на барную стойку и указал на затемнение, которое и было причиной, по которой Джей выдернул меня посреди ночи из дома.
– Я так и думал! – ответил друг, – Наши врачи сомневаются, но я завтра же перенаправлю ее к вам в клинику.
Я кивнул.
– А у тебя что стряслось? – Джей взял свой виски, и я быстро рассказал ему про тестирование, про Эмму и про то, что за человек ее отец и какая мысль мне пришла в голову.
– Чувак, я в деле. Если надо жестко припугнуть этого мудака, то я согласен.
– Джей, ты же понимаешь, чем это грозит?!
– Кай, я не дурак. Но я уверен, если двое мужчин внушат этому соплежую, что в его жизни действительно важно, рукоприкладство применять не придется.
Мы чокнулись бокалами.
– Я надеюсь, иначе мы проведем несколько лет за решеткой и, прости-прощай, карьера нейрохирурга, – я усмехнулся и сделал глоток.
– А потом дети, семья, домик за городом и счастье тихих семейных вечеров.
– Перестань!
– Не пытайся меня переубедить – за маской циника прячется доброе сердце! Иначе с чего бы ты стал помогать маленькой Эмме?
– Может, потому что я не совсем мудак?
– Ну да ладно. Некоторые так не считают. Например, Лиззи.
– Ты то откуда знаешь? – я посмотрел на него.
– Если бы ты чаще мне звонил, то знал бы, что мы встречаемся с ее подругой.
– И?!
– И Элизабет считает, что ты монстр, который ее специально изводит, а еще она начала встречаться с отцом вашего пациента «Мистером совершенство».
Я сильнее сжал бокал.
– Джей, зачем ты мне это рассказываешь?
– Чувак, посмотри на себя в зеркало, ты выглядишь отвратительно! – Джей посмотрел мне в глаза, – Кай, мое отношение к Мэл не изменилось. Она не делает тебя счастливым. Затраханным – да, но радости в твоих глазах нет и в помине.
– А ты дохрена много знаешь, как выглядит радость в глазах?!
– Ну явно не так, как у тебя сейчас.
– Джей, я внял твоему совету, я стараюсь избегать Лиз. Я помирился с Мэл потому, что…
– Почему?!
– Потому что так проще.
– Я ни разу не слышал, чтобы Кайл Мэтьюс выбирал пути попроще.
– Ну теперь видишь. Тем более, я уезжаю через несколько месяцев. Я смогу пережить то, что Лиз спит с Марком Андерсеном.
– Кай, ты можешь врать себе сколько хочешь, но ты не сможешь. После каждой совместной операции ты такой воодушевленный. После консультации ты звонишь мне и обсуждаешь, как круто она тебе отвечала и у Лиз большое будущее. Но при этом ты спишь с Мэл.
– Мужик, тебя не поймешь. То ты говоришь отстать от нее, то ты сейчас пытаешься сказать, что за нее надо бороться.
– Единственное, что я хочу тебе сказать – реши для себя, чего ты хочешь и не морочь никому голову.
Я сделал глоток. Чего я хочу?! Оказаться в ней, ласкать, целовать, просыпаться по утрам и готовить завтрак, путешествовать, собираться на пикник в Центральном парке, а вместо этого позволяю другому мужику трахать ее, а сам уезжаю в Сан-Франциско. Просто молодец!
– Я тебя услышал!
– Если услышал, действуй!
Мы выпили еще пару бокалов и разошлись.
Я брел домой, выпавший снег скрипел под ногами. Я достал телефон, увидел пропущенный от Мэл, зашел в сообщения, чтобы написать Лиз, что нам надо встретиться, но потом свернул приложение. Лучше было поговорить с ней лично, но случая так и не представилось.
Через две недели Джоан вызвала меня к себе в кабинет.
– Добрый день, Кай!
Я сел в гостевое кресло.
– Мне почему-то кажется, что твой тон говорит об обратном.
Она бросила в мою сторону тонкую папку. Я открыл ее.
– Это твоя характеристика. Направила ее неделю назад в Сан-Франциско.
Я быстро пробежался глазами.
– Не знаю, как благодарить за такую высокую оценку.
Она проигнорировала мои слова.
– Я так понимаю, что ты ждешь официального предложение по работе со дня на день?
Я молча кивнул.
– Три месяца до увольнения?
Я снова кивнул.
– И как твоя ученица?
– Она готовится, преимущественно сама. Я слежу за ее работой с другими хирургами, тестирую. Пока нам лучше работается в таком режиме.
– Мы получили разрешение на операцию для ее подопечной, поэтому ваша задача теперь выбрать дату и готовиться к операции, а после – вали на все четыре стороны.
– Как грубо! – я не смог сдержать улыбку.
