-- За эту жизнь, -- провозгласил последним дядя Фима, -- мы дрались,
как львы, и львиная доля из нас осталась на поле.
-- Он будет, как вы, ученым, -- вставила тетя, чтобы успокоить его.
-- И даже лучше, -- крикнул дядя Фима и, забросив меня на неслыханную
высоту, выпил свой стакан. Дядя Фима был самым образованным человеком на
нашей улице и потому быстрее всех опьянел.
Я был в восторге. Мне хотелось сейчас же доказать, как я их всех люблю.
Мне хотелось дать честное пионерское слово, что я каждому из них найду и
возвращу все, все, что он потерял в жизни. Может быть, я думал не этими
словами, но думал я именно так. Но я не успел ничего сказать, потому что
пришла мама и, нарочно не замечая всеобщего веселья, выдернула меня оттуда, как редиску из грядки.
Она вообще не любила, когда я бывал на этих праздничных сборищах, а тут
еще была обижена, что я пробежал с найденными деньгами мимо своего дома.
-- Ты, как твой отец, будешь стараться для других, -- сказала она, когда мы спускались по лестнице.
-- Я буду стараться для всех, -- ответил я.
-- Так не бывает, -- грустно сказала она, думая о чем-то своем.
Тут нам встретился брат, который возвращался после поисков. По его лицу
было видно, что в лотерее два номера подряд не выигрывают.
-- Ты все деньги показал? -- спросил он у меня мимоходом.
-- Да, -- гордо ответил я.
-- Ну и дурак, -- бросил он и убежал.
Эти мелкие неприятности не могли погасить того, что заиграло во мне. Я
решил, что всем неудачам и потерям в нашем доме пришел конец. Раз я ни с
того ни с сего мог найти такие деньги, чего я только не найду, если буду все
время искать. Земля полна надземных и подземных кладов, только ходи и не
хлопай глазами, да не ленись подбирать.
На следующее утро на эти же деньги мне купили прекрасную матросскую
куртку с якорем, которую я носил несколько лет. В этот же день весть о моей
находке распространилась в нашем дворе и далеко за его пределами. Приходили
поздравить, узнать подробности этого праздничного события. Женщины глядели
на меня с хозяйственным любопытством, по их глазам было видно, что они не
прочь меня усыновить или по крайней мере одолжить на время.
Я десятки раз рассказывал, как нашел деньги, не забывая при этом
заметить, что предчувствовал находку.
-- Я чувствовал, -- говорил я, -- я все время смотрел на землю и видел деньги.
-- А сейчас ты не чувствуешь?
-- Сейчас нет, -- честно признавался я.
Это было и в самом деле маленькое чудо. Теперь я думаю, что какой-то
шофер-левак, они часто там останавливались и распивали вино, потерял эти
деньги. А потом в дороге спохватился, и его тревожные сигналы были правильно
расшифрованы моим возбужденным мозгом.
В этот же день пришла одна женщина из соседнего двора, поздравила мою
маму, а потом сказала, что у нее пропала курица.
-- Ну и что мне теперь делать? -- спросила мама сурово.
-- Попросите вашего сына, пусть поищет, -- сказала
она.
-- Оставьте, ради бога, -- ответила мама, -мальчик один раз нашел
деньги, и теперь покоя не будет сто лет.
Они разговаривали в коридоре, а я из комнаты прислушивался к ним. Но гут я не выдержал и приоткрыл дверь.
-- Я найду вашу курицу, -- сказал я, бодро выглядывая из-за маминой
спины. Дня за два до этого у меня закатился мяч в соседский подвал.
Вытаскивая его оттуда, я заметил какую-то курицу, а так как ни у кого в
нашем дворе куры не терялись, теперь я догадался, что это ее курица. -- Я
чувствую, что она в этом подвале, -- сказал я, немного подумав.
-- Там нет никакой курицы, -- неожиданно возразила хозяйка подвала. Она
развешивала во дворе белье и, оказывается,
прислушивалась к нашему
разговору.
-- Должна быть, -- сказал я.
-- Нечего туда лазить, дрова раскидывать, еще пожар устроите, -затараторила она.
Я взял спички и ринулся в подвал. Дверь в него была заперта, но с
другой стороны подвала была дыра, в которую я и пролез.
В подвале было темно, только слабая полоска света падала из дыры, идти приходилось согнувшись.
-- Что он там делает? -- спросил кто-то снаружи.
-- Клад ищет, -- ответила Сонька, бестолковая спутница моего детства.
-- Он там мильон денег нашел.
Осторожно чиркая спичками и озираясь, я подошел к тому месту, где видел
курицу, и снова увидел ее. Она приподнялась и, подслеповато поводя головой,
посмотрела в мою сторону. Я понял, что она здесь высиживает яйца. Городские
куры обычно уходят нестись куда-нибудь в укромное место.
В темноте поймать
ее было нетрудно. Я нащупал рукой гнездо, которое она себе устроила на клоке
сена, и стал перекладывать теплые яйца в карманы. Потом я осторожно пошел
назад. Теперь я шел на свет и поэтому мог не зажигать спичек.
Увидев курицу, хозяйка от радости закудахтала вместе с ней.
-- Еще не все, -- сказал я, передавая ей курицу.
-- А что? -- спросила она.
-- А вот что, -- ответил я и стал вынимать из карманов яйца. Увидев
яйца, курица почему-то рассердилась, хотя я и не скрывал от нее, что взял их
оттуда. Наверно, она тогда в темноте не заметила.
Хозяйка переложила яйца в
передник и, держа курицу под мышкой, вышла со двора.
-- Когда поспеет инжир, приходи, -- крикнула она из калитки.
