выплеснул фонтан в сторону наших ребят.
Они отплыли поближе к берегу, и мы с ним остались один на один.
-- Слушай, а ты не фантазируешь? -- спросил он строго, продолжая
отдуваться, словно ему было жарко в воде.
-- Что я, сумасшедший, что ли, -- сказал я.
-- Откуда я знаю, -- ответил он, глядя на воду, словно выискивая дырку,
в которую было бы удобней нырнуть. Наконец нашел и, набрав воздуху, снова
нырнул. На этот раз он вынырнул с ржавым куском сваи.
-- Не это? -- спросил он, выпучив глаза от напряжения.
-- Что я, сумасшедший, что ли, -- сказал я. -- Там каменная плита, на ней люди.
-- Откуда я знаю, -- сказал он и, отбросив железяку в сторону, снова нырнул.
Оказавшись один, я подумал, что пришло время удирать на берег, но стыд
перед учителем был сильнее страха. Я же видел ее здесь,
она никуда не могла
деться!
-- Пфу! Черт! -- заорал он на этот раз, испуганно выбрасываясь из воды.
-- Что случилось? -- спросил я, сам испугавшись.
Я решил, что его
хлестнул морской конек или еще что-нибудь.
-- Что случилось, что случилось! Воздуху забыл взять, вот что
случилось, -- зафырчал он, гневно передразнивая меня.
-- Сами забыли, а я виноват, -- сказал я, несколько уязвленный его передразниванием.
Физрук что-то хотел мне ответить, но не успел.
-- Что вы ищете? -- спросила незнакомая девушка, осторожно подплывая к нам.
-- Вчерашний день, -- сердито сказал физрук, но, обернувшись,
неожиданно растаял: -- Древнегреческую статую... Может, поныряете с нами?
-- Я не умею нырять, -- сказала она с идиотской улыбкой, словно
приглашая его научить. На ней была красная косыночка. И физрук с молчаливым
восхищением уставился на эту косыночку, как бы удивляясь, где она могла достать ее.
-- А сами вы откуда? -- спросил он ни с того ни с сего, словно, откуда была косынка, он уже установил.
-- Из Москвы, а что? -- ответила девушка и на всякий случай посмотрела
на берег, прикидывая, не опасна ли на такой глубине разговаривать с чужими
мужчинами.
-- Вам повезло, -- сказал физрук, -- я вас научу нырять.
-- Нет, -- улыбнулась она на этот раз смелей, -лучше посмотрю, как вы ищете.
-- Если я не вынырну, считайте, что вы меня нокаутировали, -- сказал
он, улыбкой перехватывая ее улыбку и доводя ее до нахальных размеров.
Он особенно мощно перевернулся и пошел ко дну. Я понял, что начались
трали-вали и теперь ему будет не до плиты.
-- Вы в самом деле видели статую? -- спросила девушка и, вынув руку из
воды, мизинцем, который ей по глупости показался наименее мокрым, приткнула сбившиеся волосы под косынку.
-- Не статую, а стелу, -- поправил я ее, глядя, как она бесстыдно прихорашивается для физрука.
-- А что это такое? -- спросила она, продолжая спокойно стараться.
Я тоже решил принять свои меры, пока он не вынырнул. -- Не мешайте, -- сказал я, -- что, вам моря мало, плывите дальше.
-- А ты, мальчик, не груби, -- ответила она надменно, словно
разговаривала со мной из окна собственного дома. Быстро же они осваиваются.
Она знала, что физрук рано или поздно вынырнет и будет на ее стороне.
Физрук шумно вынырнул, словно танцор, ворвавшийся в круг. Хотя он очень
долго был под водой, это был пропащий нырок, потому что сейчас он нырял не для нас, а для нее.
-- Ну как, видели? -- спросила она у него, словно они были из одной
компании, и даже подплыла к нему немного.
-- А, -- сказал он, отдышавшись, -- фантазеры! -Так он называл всех
маломощных и вообще никчемных людей. -- Давайте лучше сплаваем.
-- Давайте, только не очень далеко, -согласилась она, может быть, назло мне.
-- А как же плита? -- проговорил я, тоскливо напоминая о долге.
-- Я сейчас дам тебе шалабан, и ты сразу очутишься под своей плитой, -разъяснил он спокойно, в они поплыли. Черная голова с широкой загорелой шеей рядом с красной косынкой.
Я посмотрел на берег. Многие ребята уже лежали на песке и грелись.
Учитель еще стоял на своих костылях и ожидал, когда я найду плиту. Если б я
еще вчера не видел этого пацана, с которым мы ее нашли, я
бы, может, решил,
что все это мне примерещилось.
Я пронырнул еще раз десять и перещупал дно от самой сваи до буйка. Но
проклятая плита куда-то запропала. За это время учитель наш несколько раз
меня окликал, но я плохо его слышал и делал вид, что не слышу совсем. Мне
было стыдно вылезать, я не знал, что ему скажу.
Я сильно устал и замерз и наглотался воды. Нырять с каждым разом
делалось все противней и противней. Я уже не доныривал до дна, а только
погружался в воду, чтобы меня не было видно.
Многие ребята оделись,
некоторые уходили домой, а учитель все стоял и ждал.
Физрук и девушка уже вылезли из воды, и он перешел со своей одеждой к
девушке, и они сидели рядом и, разговаривая, бросали камушки в воду.
Я надеялся, что нашим надоест ждать и они уйдут и тогда я вылезу из
воды. Но учитель не уходил, а я продолжал нырять.
За это время физрук успел надеть на голову девушкину косынку. Пока я
соображал, с чего это он повязал голову ее косынкой, он неожиданно сделал
стойку, а она по его часам стала следить, сколько он продержится на руках.
Он долго стоял на руках и даже разговаривал с нею в таком положении, что ей, конечно, очень нравилось.
