— Ну ма-ам, мне уже почти двадцать!
— А меня это не волнует, пить ты не будешь! Акцио!
Ловко подхватив стакан, Молли оглянулась, словно не зная, куда теперь его девать. А потом, к их изумлению, лихо опрокинула виски в себя, одним глотком. Выдохнула, чуть поморщилась и несмело глянула на Билла.
— Сынок, я… Ты уж прости. Но это было так неожиданно, и я…
— Всё в порядке, мам.
— Да? Ну… ладно тогда.
Молли отправила стакан в мойку, ещё раз грозно глянула на Джинни и, развернувшись, пошла к выходу. На пороге приостановилась:
— Оставите свинарник — заставлю отмывать всю кухню.
— Да, мэм, — протянули они в три голоса и рассмеялись.
Конечно же, родители пригласили его пожить у себя. Но Билл отказался, несмотря даже на то, что Джинни решила пока не съезжать. Он не жил дома уже более десяти лет, возвращаться не хотелось — отвык. Так что он снял квартирку неподалёку от работы и изредка наведывался в «Ракушку» — прибраться или починить что-нибудь. Продать её рука не поднималась. Да и кому нужна такая рухлядь, в самом деле. Билл поднялся, выплеснул нетронутый чай в раковину и отправился в душ. Там он долго стоял, подставляя лицо прохладным струям, смывающим с него похмельную одурь, но головная боль так и не прошла. Значит, надо опять зайти за зельем. Когда это стало ритуалом? Да почти сразу же, как он переехал. Почему-то Билл всегда покупал маленькие флаконы, на один глоток. Сделать запас Антипохмельного — значит признать, что… Ну. Что у него проблемы. Нет, Билл вполне отдавал себе отчёт в том, что в последние полтора года злоупотребляет алкоголем. Но другие ведь пьют и того больше, постоянно околачиваются в пабе, и ничего — обычное мужское занятие, в конце концов. И потом, не каждый вечер у него заканчивается бутылкой виски. Иногда он читает, ходит гулять. Да. Читает, с трудом улавливая смысл текста. Гуляет, отводя взгляд от всех встречных пар с колясками. «Билл, неужели ты всегда теперь будешь таким… печальным?» — однажды спросила Джинни. Но что он мог поделать? Такой стала его жизнь после расставания с Флёр, всё сложилось само собой, и он уже не замечал ничего странного или непривычного. Да и вряд ли он так уж сильно изменился — никогда весельчаком и рубахой-парнем не был. Сравнить с тем, каким стал Джордж. Разглядеть его тоску за обычной невозмутимостью и сдержанностью могла только Джинни — по крайней мере, он на это надеялся. Последнюю встряску он как раз от неё и получил: сестра случайно обнаружила в кухонном столе скопление пузырьков из-под Антипохмельного. Что тогда было… Джинни крайне редко выходила из себя, но видя её в эти моменты, Билл в очередной раз убеждался: присвоение тайфунам женских имён имеет глубокий смысл. В тот раз она металась по квартире, разрываясь между двумя желаниями: немедленно оттащить Билла к целителю и отправиться во Францию — убивать Флёр. Он тогда с трудом её успокоил.
— Джин, это же я, всё нормально. Ты мне веришь? — он обнимал насупленную Джинни, заглядывая в глаза. — Всё под контролем.
— Ох, Билл, — она качала головой. — Это же неправильно, понимаешь? Это опасно! Ты и сам не заметишь, как тебя затянет — не выплывешь!
— Да брось, это всего лишь выпивка. Я в любой момент могу…
— Да-да, все алкоголики именно так и говорят! — Джинни резко вырвалась из его объятий, отвернулась.
Билл фыркнул, вновь прижимая её к себе.
— Ты-то откуда знаешь?
— Знаю вот, — пробурчала она, уткнувшись ему в плечо.
— Ладно тебе. Говорю же: всё нормально. Мир?
— Мир, — Джинни в последний раз шмыгнула носом. — Но ты учти — я за тобой слежу!
— Только это и успокаивает! — рассмеялся он в ответ.
— И нечего ржать. Если что, я на тебя маму напущу, так и знай.
— Ой, не надо…
Билл улыбнулся, вспомнив тот разговор. Но потом вновь нахмурился: он ведь тогда пообещал ей соблюдать меру, и какое-то время ему это удавалось. Он пил, но всегда помнил, где, с кем и сколько, всегда ночевал в собственной квартире. И вот на тебе — мало того, что надрался до потери памяти, так ещё и аппарировал в таком состоянии. Оставалось лишь надеяться, что Джинни об этом не узнает. Билл подошёл к зеркалу, рассеянно стёр с него пыль. Как раз есть время, чтобы побриться. А потом — в Лондон.
========== Глава 3 ==========
Билл зашёл в магазинчик, который был аж в трёх кварталах от министерства, — он старался не появляться в одном и том же месте слишком часто. Но молоденькие продавщицы, конечно, всё равно запоминали высокого парня с серьёзными жёлтыми глазами. Покупая очередной флакончик Антипохмельного, он ловил их взгляды и легко мог прочесть мысли каждой — легилиментом тут быть не требовалось. «Молодой, опрятный (Билл всегда терпеть не мог неряшества), но без кольца. Никому не даётся — наверно, из-за лица переживает, вот и пьёт. И зря, шрамы ведь…» О, да, да. Шрамы украшают мужчину — фраза месяца, мисс. Много вы понимаете. Купив зелье, Билл кивнул продавщице и, проигнорировав обычный сочувствующе-призывный взгляд, вышел на улицу. Теперь можно и на работу.
