Билл улыбнулся. Он точно знал, что сестра засела где-нибудь на подоконнике за опущенной шторой с книжкой и пакетиком мятных леденцов. Но матери он её выдавать не будет, конечно. Билл равно любил всех своих многочисленных братьев, даже Перси. Но долгожданная сестрёнка, да ещё и самая младшая, — это совсем другое дело. Ещё будучи смешным сопящим кульком в его руках, Джинни навсегда завоевала сердце Билла, он её просто обожал. И она отвечала ему тем же. Отправляя письма домой, он всегда вкладывал в конверт записочку «Джинни лично в руки», а когда начал работать, то, помимо обязательных «деньрожденных» и рождественских подарков, постоянно покупал ей в Египте всякие интересные штуки — просто так. Приезжая домой, он в первую очередь кричал с порога:
— А где моя Джинни?!
И она, тихий и сдержанный ребёнок, вылетала навстречу, висла на шее, смешно дрыгая тощими ногами. «Вопите, как баньши», — ворчала Молли, недоумевая, как ему, взрослому парню, может быть интересно общаться с ребёнком. «Девять лет разницы — не помеха истинной дружбе, да, Джин?» — подмигивал в ответ Билл. Сейчас, когда она совсем повзрослела, разница и вовсе исчезла. Мало того, он иногда чувствовал себя младше — такая в ней появилась мудрость и прозорливость, а порой проскальзывало и что-то материнское — откуда только они это берут. Вот с Джинни-то он и должен поговорить… Но тут вновь затрещал камин, извещая о прибытии новых гостей. Совершенно неожиданно в тот вечер вся семья оказалась в сборе. За исключением Перси и, разумеется, Чарли. Рон взахлёб рассказывал о своей учёбе в Академии Авроров, отец — о министерстве. Молли, воплощение заботливости, хлопотала, подкладывая всем добавки, безо всякого стеснения расспрашивая Анджелину о том, как протекает беременность. Джордж только улыбался, поглядывая на смущённую супругу. Джинни, как всегда, держала на коленях книгу и постоянно проносила вилку мимо рта.
— Настоящий семейный ужин, — счастливо резюмировала Молли. — Жаль, что твоих девочек нет, — обратилась она к Биллу. — Когда они возвращаются?
Он отодвинул от себя тарелку с остатками супа и невозмутимо ответил:
— Думаю, Вики будет приезжать к нам на Рождество, а как подрастёт — то и летом.
За столом воцарилась тишина.
— Мы с Флёр разводимся, — для пущей ясности добавил Билл, глядя в их поражённые лица. И лишь Джордж смотрел на него спокойно, с каким-то странным пониманием. Книга соскользнула с колен Джинни, глухо хлопнувшись о пол. Молли потрясённо выдохнула.
— Но… Как же это… — она беспомощно посмотрела на мужа. — Артур! — словно это он виноват в произошедшем и теперь просто обязан немедленно что-то предпринять.
«Пожалуйста, не надо это обсуждать. Только не сейчас».
Какое там. Молли не собиралась молчать. В общем-то, её можно было понять. За предыдущие столетия в роду Уизли случалось всякое: побеги из-под венца и супружеские измены, незаконные дети и двоежёнство, а уж скандалам и дракам счёт в темпераментном семействе никогда не вёлся. Одна из их прабабок (из рода Блэков) даже порешила собственного мужа во время очередной ссоры — пригвоздила клюкой к двери, мотивировав это весьма лаконично: «Надоел». От тюрьмы старушку спас только преклонный возраст: ей на тот момент стукнуло девяносто шесть. Да, бывало всякое. Но не это.
Не развод.
Фу, слово-то какое. Стыдное. Да ещё и ребёнка прижили, как можно, хоть о девочке бы подумали — каково-то ей будет жить на два дома, а что люди скажут… Билл был очень терпеливым человеком, но до определённого момента. Вот и сейчас, не дослушав пламенную речь матери, он промокнул губы салфеткой, тихо встал и неторопливо вышел из комнаты. Но дверью шарахнул так, что стрелки всех членов семьи на магических часах испуганно сбились в кучу у отметки «Смертельная опасность».
Он сидел в комнате, которую когда-то делил с Чарли, бездумно наблюдая, как летние сумерки неумолимо захватывают сад в тёмно-синий плен. Дом затихал, погружаясь в сон; Билла никто не тревожил. Когда совсем стемнело, в коридоре раздался звук лёгких шагов, и в дверь кто-то поскрёбся. Он соскочил с подоконника.
— Мне она всё равно так и не нравилась! — выпалила Джинни прямо с порога и застыла, смущённо теребя пояс халата. Но Билл лишь криво усмехнулся в ответ. А она торопливо достала из кармана нечто, завёрнутое в промасленную бумагу.
— Вот, ты не дождался десерта.
Он, уже по-настоящему улыбаясь, протянул руку за угощением, как вдруг раздался шёпот:
— Сладкие пироги — для сопливых девчонок!
Они синхронно обернулись. Джордж стоял на пороге своей комнаты, привалившись к косяку. Тоже не спится. Втроём, перешёптываясь и смеясь, они прокрались на кухню и ограбили артуров заветный шкафчик с виски. Этот шкафчик регулярно запирался самыми лучшими заклятиями и так же регулярно взламывался, год за годом. В разгар пирушки вдруг зажёгся свет, и прозвучало изумлённое:
— Мерлин, это что ещё такое? Джинни?? — на пороге, кутаясь в любимый розовый халат, стояла Молли — взлохмаченная, похожая на заспанное сердитое привидение; она возмущённо смотрела на стакан в руках дочери.
