Вот так, посмеиваясь, они разбирали дела, и Билл заполнял отчёты для Паркера аккуратным бисерным почерком — как всегда по утрам, когда не было срочных вызовов. Роб на голубом глазу утверждал, что ни черта не понимает в «безумном английском написании», хотя Билл мог ручаться, что тот даже ему даст фору в плане грамотности. Но зато Роб всегда был готов отправиться на вызов в любой район Англии, пока Билл возится с бумагами, так что оба были довольны. Тут вдруг затрещал камин.
— О, наверно, Паркер! — Роб даже в кресле подпрыгнул от нетерпения и любопытства.
— Билл, вы здесь?
— Перси?
Роб мгновенно скис: он Перси на дух не переносил, и Билл вполне мог это понять. После того, как тот был назначен первым помощником Шеклболта, он стал ещё более хлопотливым и занудным (хотя, куда уж больше). Роб подхватил опустевшие кружки и нырнул за ширму, а Перси обратился к Биллу.
— Вчера поступил сигнал из имения Малфоев: они подозревают, что было активировано проклятие.
— Ничего удивительного, — пожал плечами Билл. — Они же там, наверно, по тёмным артефактам ходят.
— Вовсе нет, у них неоднократно проводились обыски. Но это неважно. Немедленно бросайте все дела и отправляйтесь туда, оба.
— Да что за срочность-то? Сейчас закончим с отчётами и…
— Билл! Как ты не понимаешь? Положение таких людей нас волнует в первую очередь!
— Давно ли?
— Давно! С тех самых пор, как нас упрекают в предрассудках и нелояльности по отношению к реабилитированным членам общества. Они, между прочим, такие же свободные граждане, как и мы, и пользуются всеми правами. Поговаривают, что кое-кто из мировой политической элиты считает, что наше министерство поощряет геноцид…
— Геноцид? Ну и имечко. Грек, что ли? — невинно вопросил возникший из-за ширмы Роб.
Перси пошёл красными пятнами. Нелюбовь МакКормака была целиком и полностью взаимной.
— Пока мы с министром стараемся делать всё возможное для восстановления авторитета магической Британии, вы тут дурака валяете! С вами же работать невозможно! Отправляйтесь в Уилтшир и наденьте, ради Мерлина, форменные мантии. А то ходите, словно клоуны: у одного серьга, другой в юбке…
— Эй! Ты это на ком тут юбку увидел?? — недобро прищурился Роб.
— Заткнитесь оба, — сказал Билл тем самым спокойным тоном, который усмирял даже надравшегося МакКормака. — Перси, занимайся своим делом и не учи нас делать наше, ясно? Разберёмся как-нибудь.
— Проблему нужно решить немедленно, приказ министра, — буркнул тот, исчезая.
Роб только головой покачал.
— И как вы его выносите.
— Погоди, ещё министром станет.
— Не, тогда я лучше опять в горы! — настроение Роба менялось, как погода в марте: он вновь улыбался. — Малфои, Малфои. Фамилия-то французская. Кто такие?
— Вообще-то, один из древнейших магических родов Британии.
— Да-а? — протянул Роб. — Аристократия, стало быть.
— Так, не вздумай мне там выкинуть что-нибудь, — Биллу была известна ненависть МакКормака ко всевозможной знати. Он не упускал случая подшутить над очередным надменным аристократом, и только стараниями добряка-Паркера вести об этих выходках не дошли до министра.
— Я? — хлопнул глазами Роб. — Да ты что!
— Я не шучу. Отмочишь чего — напущу на тебя Перси.
— Да ладно, ладно, — Роб встал из-за стола, потянулся. — Интересно, что же стряслось в благородном семействе.
— Ну, если уж господин первый помощник сам примчался, то, наверное, что-то серьёзное.
*****
— Завяли цветы? — хором переспросили они.
— Не просто цветы, а розы моей супруги, — пояснил встретивший их у границ аппарационного барьера Люциус Малфой. — Почти две сотни кустов.
Билл с Робом переглянулись, у них мелькнула одна и та же мысль — «Ну, Перси…» Но куда деваться — не посылать же клиента из числа «реабилитированных членов общества» подальше.
— Давайте посмотрим, — вздохнул Билл.
Тот кивнул.
— Прошу за мной.
Надо же, какая учтивость. Билл вовсе не горел желанием встречаться с Малфоями, особенно после того, как Джинни недавно рассказала ему про дневник Тома Риддла. Узнай он об этом тогда — приехал бы и убил, и не важно, что никто не подозревал, насколько дневник был опасен. Кроме того, Люциус Малфой долгое время отравлял жизнь отцу. Самое интересное, что Артур, упомянув как-то, что столкнулся с ним в министерстве, искренне ему сочувствовал. «Люциус похож на свой собственный призрак, что война с нами делает», — сокрушался он. Искоса поглядывая на шагающего рядом Малфоя, Билл недоумевал, как его можно было сравнивать с призраком, — вид у того был вполне цветущий. А ведь он только чуть моложе его отца. Высокий и статный, Люциус по случаю жары был одет в лёгкие брюки и белую рубашку с небрежно расстёгнутым воротом, и эта простая одежда лишь подчёркивала породистую внешность. Он двигался с непринуждённой грацией, но Биллу всё казалось, что ему будто чего-то не хватает. Он смутно припомнил, что раньше мистер Малфой всегда расхаживал с тростью; кажется, внутри заключалась его палочка. Интересно, почему теперь он носит её в заднем кармане, как и все.
