— Может, пиратом. А почему бы и нет? Вспомни хоть Френсиса Дрейка. Всем нам хотелось бы вести свой род от Мерлина, но поскобли любого аристократа и найдёшь удачливого авантюриста. Именно такие люди и занимают место в истории. Конечно, успеха можно добиться и на воинском поприще, но я сомневаюсь, что кто-то из Малфоев ходил в строю. Так что…
— Ушам своим не верю — Люциус Малфой признаёт, что его род пошёл от разбойника!
— Может быть, от разбойника, — строго поправил тот, но его глаза смеялись. — Просто логика, на самом деле. Но если что — я всё это говорил под Круцио.
— Ладно, — рассмеялся Билл. — И всё же подозрительно…
— Тебе просто не понравился его портрет, признайся, — подначил Люциус, поглядывая поверх бокала.
Билл поднял ладони, сдаваясь. Ему определённо нравилось видеть Люциуса таким: расслабленным, чуть раскрасневшимся от вина. Не то, что утром.
— А второй факт? — спросил вдруг тот.
— Второй, хм… Ну, в общем, мне показалось странным, что Малфои всегда… выпутываются.
— М? — Люциус вопросительно изогнул бровь.
— У меня создалось впечатление, что вы всегда там, где смута. Перевороты, бунты, интриги — везде мелькают имена твоих предков.
— Видимо, кровь старого авантюриста даёт о себе знать, — рассмеялся Люциус. — А вообще, власть принадлежит высшему сословию, что бы там ни говорили ваши демократы. Мы просто не можем стоять в стороне.
— Да, но при этом… Хм. Бывало, что вы не выигрывали, но при этом никогда не проигрывали, понимаешь? Во что бы не ввязались…
— Ну и что?
— Да просто странно. И это несмотря на то, что у вас было множество врагов.
— Их и сейчас хватает, — небрежно отмахнулся Люциус. — Но мы же не в Италии, чтобы вершить вендетты под балконами. Всегда можно договориться и без кровопролития, уверяю. А насчёт остального, — он самодовольно улыбнулся, — всего лишь стратегия, прозорливость и личное обаяние.
Билл фыркнул.
— Ну, и чуть-чуть Феликс Фелицис, может быть. Конечно, не могу ручаться за всех предков, но меня, к примеру, учили не заигрывать с тёмной магией, если всего можно добиться при помощи денег и тонкого расчёта. Манипуляция — это тоже искусство, знаешь ли. Так что вряд ли кто-то из Малфоев заключал сделки с демонами — такое бы не прошло незамеченным.
— Да, ты прав, конечно, — Билл потёр лоб и устало улыбнулся. — Похоже, я уже хватаюсь за все мало-мальски годные версии.
— Просто делаешь свою работу, — взгляд Люциуса стал задумчивым. — И я, кажется, ещё не говорил, как благодарен тебе. За всё.
— Я… э-э.. спасибо.
Люциус продолжал пристально смотреть на смущённого Билла, и тот чувствовал, что краснеет под этим взглядом. В наступившей тишине послышался мелодичный звон часов из гостиной.
— А мы засиделись, — сказал наконец Люциус. Он хлопнул в ладоши и остатки ужина исчезли. — Ты выглядишь усталым, иди спать.
— Да, пожалуй, — Билл поднялся, — но летопись ты всё-таки верни.
Тот фыркнул и небрежно постучал палочкой по столу. Огромный фолиант возник немым укором, и Билл невольно приостановился. Люциус вздохнул и мягко подтолкнул его к двери.
— Вон отсюда, доброй ночи.
— Доброй ночи.
Подходя к дверям спальни, Билл всё ещё улыбался.
*****
Ровно в шесть утра он открыл глаза. Вечером измученный бессонницей и чтением летописи организм выключился мгновенно, зато теперь Билл чувствовал себя выспавшимся и полным сил. Выйдя из душа, он решил с пользой провести оставшееся до завтрака время и направился в библиотеку. Фолиант в тёмной обложке всё так же терпеливо ожидал его. Билл зажёг свечи и принялся за чтение. Он листал пожелтевшие страницы и хмурился всё больше. Летопись являла собой образец повествовательной дипломатии: все скользкие моменты описывались обтекаемо, как бы между делом, а то и вовсе замалчивались. «После его смерти хозяином Мэнора стал младший из сыновей — Лестер» — почему? «Их помолвка расстроилась» — какого чёрта? «Робигус уехал в Индию, и более от него вестей не получали» — и зачем его туда понесло? «Наверно, обиделся на идиотское имя», — мрачно подумал Билл и захлопнул книгу.*
За завтраком царило оживление — Малфои обсуждали грядущий приём. Билл молча потягивал крепкий чай и думал о своём. Встав из-за стола, он вновь поднялся в библиотеку. Люциус догнал его у дверей.
— Что-то случилось?
— Всё нормально. Просто ваша летопись сводит меня с ума.
Выслушав его претензии, Люциус рассмеялся и опустился в кресло.
— Действительно, у нас принято оставаться в рамках приличий, даже если речь идёт о летописи рода. Но некоторые истории у всех на слуху — из разряда тех, о которых не пишут, но все и так знают, в чём там было дело. Кое-что я, наверно, смогу объяснить, — он поудобнее устроился в кресле и выжидающе посмотрел на Билла.
— Но разве тебе не нужно готовиться к приёму?
— Успеется, — беспечно отмахнулся Люциус. — За эльфами присмотрит Астория, ей эта суета только в радость. Ну, что там у тебя?
— А у меня тут… — Билл поводил пальцем по пергаменту, — «Робигус уехал в Индию…»
— А, этот. Обиделся на идиотское имя.
— Ты, должно быть, шутишь.
— Вовсе нет…
