Так они просидели до обеда. Люциус выдавал семейные секреты, не без иронии отзываясь о некоторых из своих предков. Да уж, нравы у них были те ещё. Хотя, если вдуматься, то же самое, что и у всех людей: любили, изменяли, ссорились, мирились. Люциус оказался великолепным рассказчиком — причудливые имена с потемневшего пергамента словно оживали, заполняя комнату образами давно ушедших магов. Билл даже заслушался. Но в полной мере насладиться рассказом мешала мысль, что он опять ищет не там. Не мысль даже, а ощущение. «Не то, не то, не то…» После обеда он договорился с Джинни о встрече и аппарировал в Лондон. Зашёл в магазинчик ингредиентов — зелья для работы он предпочитал готовить сам. Прогулялся по знакомым улицам. Мысли упорно возвращались к летописи Малфоев и тому странному, тревожащему чувству. В конце концов Билл плюнул на все факты и доводы и решил проверить кое-что самостоятельно. На летопись, пожалуй, полагаться не стоило. Проскользнув в Министерство, он отправился на самый нижний уровень — в Архив.
Как утверждали шутники (особенно некий любитель килтов), в Архиве служили одни вампиры, ибо только вампиров не раздражает постоянный полумрак. Место и впрямь было… своеобразное. Кингсли ещё и реорганизовал его, так что там теперь содержались не только магические, но и маггловские книги. Огромное пространство было заполнено книжными стеллажами, уходящими в темноту, а меж них скользили неупокоенными тенями молчаливые служащие. Билл поборол чувство лёгкого дискомфорта и прошёл к тускло освещённой стойке в центре зала.
— Мистер Уизли, — старший архивариус помнил всех работников по имени. — Давненько не заходили.
— У меня был отпуск.
— О, — по каменному лицу прошла трещина, призванная, видимо, изобразить вежливую улыбку. — Вам как всегда — «Антологию проклятий»?
— Нет. То есть, да, и её тоже. А ещё я хотел бы найти информацию об историческом лице.
— Если в книгах содержится хоть одно упоминание, мы найдём его. Заполняйте форму.
Билл быстро перечислил «Факты» и помедлил над «Предположениями». В результате записал все свои идеи — на всякий случай. В «Статусе запроса», подумав, указал «не срочно».
— Вот.
Архивариус просмотрел пергамент.
— Хорошо. Результаты можно получить через тридцать шесть часов.
Билл поблагодарил и, прихватив уменьшенную «Антологию», убрался оттуда. На верхних уровнях тоже царила тишина — рабочий день закончился. Билл прошёл в свой кабинет. Роба, конечно, не было. Он уселся прямо на стол, болтая ногами. Пустой кабинет внезапно показался каким-то незнакомым, хотя ничего в нём не изменилось. Билл вспомнил свою маленькую квартирку, опустевшую «Ракушку» — такие привычные и такие… чужие. Или даже чуждые. Странно. Хотя, если подумать: что у него есть? Работа и съёмное жильё. Не то, чем стоило бы дорожить. Не то, о чём стоило бы помнить. Вот у Люциуса есть всё, к чему должен стремиться мужчина: дом, настоящий, обжитой, с историей, и родные люди рядом, своя семья. «Наверно, именно поэтому так хочется помочь ему», — размышлял Билл. Если уж тебе не повезло, так пусть у других будет всё хорошо. Нет, он вовсе не жалел себя и не завидовал, он просто… Просто хотел помочь.
Интересно, а если бы Люциус Малфой был горбатым стариком, ты бы тоже так старался?
Внутренний голос вдруг обрёл интонации МакКормака. Билл замер, обалдело уставившись в пустоту.
— Восемь вечера, — недовольно прокряхтели старенькие часы с каминной полки. Билл соскользнул на пол, пробормотав:
— Пошёл ты, Роб.
Он трансфигурировал кресло в небольшую низкую кушетку. Минутой позже из камина выпрыгнула Джинни, ловко удерживая на одной руке поднос с двумя закрытыми кружками.
— Привет, рыжий!
— Привет, рыжая, — он принял поднос и поцеловал подставленную щёку. В ответ Джинни звонко чмокнула его в нос и рухнула на кушетку.
— Неужели этот безумный день закончился!
Билл улыбнулся — стандартная фраза. Джинни работала в отделе международного магического сотрудничества, где, по собственному выражению, «пахала как стадо фестралов». В течение дня они почти не виделись, а на выходных встречались в Норе — там толком не поговоришь. Поэтому посиделки после работы стали традицией. Они болтали обо всём подряд, а иногда сидели молча (с Джинни очень хорошо было молчать), пили сливочное пиво или… Билл принюхался. Кофе по-ирландски! Он протянул сестре её кружку и сделал глоток из своей. Зажмурился от удовольствия.
— Мерлин, как вкусно.
— Ну, ты же меня сам научил, — улыбнулась Джинни, сбрасывая туфли и по привычке поджимая под себя ноги.
— Ты не представляешь, как я соскучился по хорошему кофе… — Билл прикусил язык. Вовсе не хотелось сейчас рассказывать, где и как он проводит отпуск. Но Джинни, на удивление, не стала ни о чём расспрашивать. Похлопала по кушетке рядом с собой и, устроив голову у него на плече, блаженно вздохнула. Похоже, сегодня выдался «молчаливый» вечер. Билл же никак не мог отделаться от одной мысли. Некоторое время они сидели в уютной тишине, а потом он не выдержал.
— Джин?
— Чего? — сонно буркнула та.
