Проводив гостей и пожелав спокойной ночи детям, Малфои-старшие, не сговариваясь, прошли в кабинет Люциуса. Там Нарцисса уселась в своё кресло, сбросив туфли на ковёр, а перчатки — на столик, и стала похожа на капризную принцессу, сбежавшую с бала. Люциус прошёл к бару, налил в бокалы крепчайшего бренди и протянул один жене. Та молча приняла его, чуть кивнув в знак благодарности. Они пригубили обжигающий напиток, едва ли чувствуя его благородный вкус. Люциус смотрел на неё. Когда они перестали спать вместе? После возвращения Волдеморта Нарцисса ещё приходила, льнула к нему так отчаянно, а потом шептала, еле слышно: «Он ужасен, Люциус. Ты разве не чуешь, как от него пахнет? Дохлыми змеями, гнилью и тленом, могильным тленом…» Он лишь обнимал её в ответ, стараясь согреть. После Азкабана они лежали рядом, но не вместе: точно те двое из старой легенды, разделённые рыцарским мечом.** А потом Нарцисса стала уходить в спальню, где жила во время беременности. Но сейчас, глядя, как она устало склонила голову и прикрыла глаза, Люциус всей кожей ощущал, что они близки, как никогда. Чувствовала ли она то же самое? Наверняка. Иначе они не сидели бы в этот день вот так, сбросив маски. Молча, они всегда делали это молча. За исключением одной-единственной ритуальной фразы, которая звучала словно одинокий удар колокола. Нарцисса приоткрыла влажно блестевшие глаза и тихо сказала:
— Мне не хватает Северуса.
Простая эпитафия на тяжёлом сером камне, под которым каждый из них похоронил что-то своё. Кто отдал больше? Они не будут считать. Люциус отставил опустевший стакан и подошёл к креслу жены, опускаясь на ковёр, судорожно стискивая шёлк платья, обнимая её колени. Она тоже склонилась к нему, помогая разделить скорбь и усталость. Так они и сидели в отблесках затухающего каминного пламени, точно Гензель и Гретель из старой сказки, потерянные и одинокие в страшном тёмном лесу. Лишь в этот день они могли позволить себе такое.
В день очередной годовщины окончания Второй Магической войны.
*Уход Малфоев с поля битвы взят «по Йетсу»
**Тристан и Изольда
========== Глава 2 ==========
Билл Уизли проснулся от того, что кто-то скрёбся в ставни. Сонный, он приподнялся на локте, пытаясь разглядеть что-нибудь в темноте спальни. Так, стоп. Какие ещё ставни? А. Он же в «Ракушке». Билл медленно опустился на подушки, но запоздалая осторожность не помогла — в голове взорвалось первосортное похмелье. Он беззвучно застонал. Чёрт, как всегда: стоит только выпить, и он просыпается в три утра, самое гадкое время суток. До рассвета далеко, сердце бухает кузнечным молотом, во рту стоит мерзкий вкус, да ещё ракушки эти. Высохшие, выбеленные солнцем и солью раковины устилали всё побережье, и прибой перекатывал их, производя жуткий всепроникающий шелест, который он и принял за стук в окно. Иногда ему казалось, что стоит распахнуть ставни, и в проём вместо свежего морского воздуха ворвётся поток мёртвых ракушек, засыплет всю комнату и погребёт его под собой, всё так же мирно шурша при этом. А ведь раньше они с Флёр так любили лежать в этой спальне и слушать разговор прибоя и ракушек, гадая, о чём же сегодня их беседа…
Билл вздохнул. Ну вот зачем его вчера сюда принесло? Он смутно помнил, что решил прогуляться и брёл по какому-то парку, а вот потом… Мерлин! Получается, он аппарировал пьяным? Это уже серьёзно. Он медленно поднялся с постели и спустился в гостиную, а оттуда прошёл в кухню, ни разу не споткнувшись при этом, и даже на лестнице не замедлил бесшумных шагов. С недавних пор он вполне прилично видел в темноте. С недавних пор, да. Билл зажёг плиту и поставил чайник. С огнём стало уютнее, а шум закипающей воды приятно разнообразил безжизненный ракушечный шорох. Сколько же он здесь не был? С последнего визита прошло месяца три. Он тогда снимал тяжёлые зимние ставни. Зачем-то. «Ракушка» пустовала уже полтора года — ещё одна покинутая раковина на песчаном берегу. Билл нашёл себе маленькую квартирку в Лондоне, неподалёку от министерства. Он просто не мог оставаться здесь после того, как Флёр и Вики уехали. Насовсем. Это случилось не внезапно, не вдруг. Однажды, примерно через полгода после окончания войны Билл впервые заметил это в её глазах. Паника, еле сдерживаемый ужас и… отвращение? Он тогда моментально скатился с неё, и Флёр, приподнявшись, обеспокоенно забормотала, натягивая одеяло повыше:
— Что, милый? Что случилось?
