- А я уже не удивляюсь, - Билл осмотрел комнату, но ничего не заметил, кроме кучи чего-то белого в углу. Кости. – Зато сразу понятно, где надо чертить знак. Подержи-ка.
Он извлёк из коробки серебряный нож и пучок обугленных палочек.
- Что это?
- Рябина. Да-да, - кивнул он в ответ на изумлённый взгляд Люциуса. – Иногда самые простые методы оказываются самыми действенными.
Билл достал флаконы с зельем и расставил всё на краю стола.
- А что если кровь не поможет? – спросил вдруг Люциус.
- Что?
- Если не сработают ни твои зелья, ни моя кровь – что тогда?
Только не это.
- Такое возможно, - сказал он наконец. – Но… давай пока не будем об этом.
Люциус опустил голову и отступил на шаг, как бы показывая, что не станет мешать. Билл глубоко вздохнул, закрыл глаза, сосредотачиваясь. В памяти тут же всплыли слова заклинания и очерёдность действий. Он протянул руку за рябиновым углем, и ритуал начался. Тихо потрескивали факелы. Палочка легко скользила по серому камню, вычерчивая прихотливые линии. Отлично. А внешнюю окружность ножом, вот так. Готово. Теперь зелье. Билл потянулся было за флаконом и тут опять услышал этот мерзкий шорох – точно крысы возились в деревянной стене. Но только теперь звук стал громче. Ближе. Он поднял голову. Факелы затрещали сильнее, запахло какой-то сладковатой гнилью. Да что за…
- Нож, - сказал вдруг Люциус.
- Что? – он невольно повернулся к нему.
- Нож, - повторил тот и медленно, словно зачарованный, протянул руку. И Билл увидел, что высоко в стене между камней торчит что-то вроде рукоятки.
Между камней?
Прямо из камня! Он воткнут в камень!
- Люциус, не на…
От первого же касания нож выпал из стены и скользнул в ладонь Люциуса. Тот инстинктивно сжал пальцы. На миг свет померк, а потом факелы вспыхнули и зашипели. По камням прошла дрожь. Невидимая сила подхватила Билла, стиснула, точно в гигантском кулаке, и швырнула о стену. Он захрипел, забился, пытаясь вырваться. Люциус вздрогнул, словно просыпаясь, кинулся было к нему, но тут…
«Здравствуй, сын мой».
Не голос даже, но чья-то воля – холодная, неумолимая, проникла в сознание, пригвоздила его к полу.
Что это? Кто…
«Я - твоё начало. А ты - моё продолжение».
Нет, нет… Билл, он задыхается. Надо помочь, надо… Но он не мог пошевелиться, придавленный чем-то холодным, мерзким… Мёртвым. Почти теряя сознание от напряжения, Люциус сдвинулся на несколько дюймов. Ещё. Тёмная вода в его сознании всколыхнулась – этому смешно.
«Посмотри на меня».
Краем глаза он уловил что-то тускло-красное, какие-то лохмотья. Запах тлена окутал его, забиваясь в лёгкие, проникая в мозг, – гнилой туман льнёт к чёрной воде – посмотрипосмотри… Нет, нельзя, ведь там будет его лицо, его собственное лицо, это он там, завёрнут в рваный саван, он… Нет! Чьи это мысли? Нетнетнет! Это не его, это того…
«Я знаю, чего ты хочешь. Ты неправ. Но я прощаю тебя, сын мой».
Красная тень скользит подле него. Как холодно, как больно… Этот звук, что это? Его дыхание? Смешно… Ещё шаг. Пара дюймов. Зачем? Надо. Там, далеко, что-то есть, тёплое и такое важное, иди, ползи, пожалуйста…
«Пойми, ты не сможешь. Это часть тебя. Часть всех нас. Это в нашей крови. Посмотри».
Красные нити. Сочатся жёлтым. Кровь и гной. Они пронизывают воздух, стены, расходятся во все стороны. Он поднял руку. Нити прошили его ладонь, его тело. Они всюду.
«Видишь? Это я. Это мы. Оставь. Так было и так будет».
Темно… Зачем он здесь… Зачем он, кто он? Но надо идти. Надо, Люциус. Кто это? Опять голос. Холодная тяжесть.
«Я дам тебе это. Они останутся с тобой. Под защитой. Отдай мне мальчика. У него славная кровь. И уходи. Всё будет по-прежнему. Я могу, я знаю – ты забудешь. И всё будет хорошо…»
Хорошохорошохорошо, рокочет чёрная волна. Чёрная волна с красной пеной. Она несётся, она всё ближе – сомнёт, растопчет, растворит, вот сейчас, сейчас…
- Люциус…
С другой стороны. Совсем другое. Волна отхлынула. Люциус открыл глаза. Треск факелов, пляска теней на стенах. Тяжесть в руке. Это же нож. Ритуальный нож. Билл вновь застонал, позвал его, и он попытался шевельнуться, но нет. В бедро упирается что-то… Стол. Он дошёл до стола. Вновь заскребли коготки призрачных крыс. Красные лохмотья. Красные нити. Сейчас ударит волна, и он захлебнётся. Не выплывет. Люциус перегнулся пополам, судорожно хватая воздух. Нетнетнет… Уцепиться за что-нибудь. Чёрные линии. Знак, Билл начертил. Билл. Проклятие. Кровь. Кровькровькровь. Красная тень нависает, она всё ближе. Глухой гул волны. Крысы. Волны крыс. Часть тебя. Часть всех нас. В нашей крови.
Осознание приходит мгновенно. Он тяжело опирается о стол. “Кровь превыше всего”. Часть тебя. Ладонь ложится в центр угольных линий.
«Сын мой…»
Волна идёт. Но страха нет. Есть лишь неизвестно откуда пришедшие слова. Люциус поднимает голову.
- Я тебе не сын. И я отрекаюсь от твоей защиты.
Резкий взмах, свист ножа – он разрывает красные нити и рассекает плоть - легко, жадно. На широком лезвии расцветает алый мазок. Кровь брызжет на угольную вязь. Подавись, захлебнись. Жри сам себя.
«НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!!!»
