Долг – Отечеству, честь – никому… полностью

А так как генерал Липранди привёз из Балаклавы 11 трофейных пушек, князь Меншиков от «блистательной виктории» был на седьмом небе от счастья, о чём тут же оповестил Государя. В Севастополе же из уст в уста рассказывали о нашей лихой контратаке, в результате которой полегло несколько британских эскадронов. Лошади, оставшиеся без всадников, сбивались в небольшие табуны и мчались кругами с безумными глазами. Русские казаки отлавливали дорогих породистых рысаков и продавали их по 15–20 рублей; потом те, которые их купили, перепродавали в 10, а то и в 20 раз дороже (доходило до 400 рублей!).

После этакого головушку у князя Меншикова и понесло. Раз две дивизии сотворили викторию, то что будет, когда ударить всей армией? Стали готовиться…

От исхода нового сражения зависело многое. Балаклавская виктория приободрила русскую армию; в то же время союзники серьёзно озаботились: а не удумает ли русский генерал Липранди атаковать вновь? Если так – не уйти ли вообще из Балаклавы в более спокойное местечко?..

Новое сражение решено было дать в районе Инкермана; командовать операцией князь доверил командиру 4-го корпуса генералу от инфантерии Петру Данненбергу[92]. Но с диспозицией (которую князь Меншиков составил самолично) опять вышло шиворот-навыворот.

Согласно плану наступления, отряд генерала Соймонова[93] в составе главных сил 10-й и 16-й (генерала Жабокритского) пехотных дивизий и Бутырского полка 17-й пехотной дивизии (19 тысяч человек при 38 орудиях) выходит от 2-го бастиона Севастополя к Килен-балке, откуда в 6 утра начинают атаку. Отряд генерала Павлова в составе главных сил 11-й пехотной дивизии и 2-й (егерской) бригады 17-й пехотной дивизии (16 тысяч человек при 96 орудиях) выступает от Инкермана, восстанавливает инкерманский мост через реку Чёрную и, перейдя водный рубеж, соединяется с отрядом Соймонова.

Был ещё отряд генерала Петра Горчакова[94] (12-я пехотная дивизия и кавалерия; 20 тысяч человек при 88 орудиях). Он должен был произвести отвлекающую атаку на Сапун-гору против французского корпуса генерала Боске. Но и не следовало забывать гарнизон Севастополя, который в случае удачи, был готов ударить от 6-го бастиона по батареям противника.

Я так подробно пишу об этих отрядах потому, чтобы показать: сил для «блистательной виктории» у князя Меншикова было больше чем достаточно. Не было только талантливого полководца…

В меншиковской диспозиции имелось одно слабое звено – роль во время сражения генерала Данненберга. Согласно приказу князя Меншикова, он должен был находиться при отряде генерала Павлова. И лишь после соединения обоих отрядов (Соймонова и Павлова) принять общее командование. То есть де-факто генерал Данненберг ставился в некое подвешенное, неопределённое положение. Хотя бы потому, что до соединения кто-то должен был управлять ходом всей операции.

Здесь следует сказать следующее. Странное дело, общение с князем Меншиковым не лучшим образом повлияло на командные способности генерала Данненберга. Уже при подготовке к сражению он сильно нервничал, а потому… решил идти напролом! То есть без оперативных и топографических карт, которые по непонятной причине оставил в Херсоне, уверив Меншикова, что знает местность «как свои пять пальцев». (Хотя местность – с её оврагами и взгорками – ещё та!) Ну а князю всё равно – хоть пять, хоть – шесть: главное, чтобы в конечном счёте получилась «славная виктория».

– Действуйте, генерал! – приказал он Данненбергу, будучи в полной уверенности, что вечером отправит Государю ещё одну победную реляцию.

Но не получилось. Данненберг-Недодумкин оказался под стать своему начальнику. В планах очередного «стратега» было атаковать неприятеля со стороны города, используя поддержку вновь прибывших свежих войск с обоих флангов. Далее – овладеть Сапун-горой и инкерманским подъёмом. Вроде, простенько. Там у них, в планах. Но «на земле» всегда сложнее. Утро, туман, накануне сыпанул дождичек; а на дорогах и тропинках – осенняя слякоть и грязюка. А по плану сражения – лезть в гору, и немалую… Идти вверх – всегда себе дороже, а если ещё скользко… Ещё один момент: сверху неприятелю удобнее бить. (Хотя в сражении на Альме союзникам тоже пришлось подниматься – и поднялись, и победили!)

Кто выполнил свою задачу на все сто – так это генерал Соймонов. В предутренней темноте он вывел свои войска со 2-го бастиона, выступив в направлении Килен-балки. Далее отряд спустился в овраг, перешёл мост и скрытно стал взбираться по крутому подъёму раскисшей Сапёрной дороги. В 6 утра генерал Соймонов выстроил части для атаки в версте от лагеря 2-й британской дивизии генерала де Ласи Эванса. Но, несмотря на то что англичане были застигнуты врасплох, они не только быстро пришли в себя, но и успели подтянуть подкрепление, сосредоточив близ участка прорыва до 13 тысяч человек.