Долг – Отечеству, честь – никому… полностью

Из доклада генерала Хрулёва: «Действие нашей артиллерии, управляемой полковником Шейдеманом, было чрезвычайно удачно; многие из неприятельских орудий вынуждены были на время прекратить огонь, пять зарядных ящиков, или погребков, были взорваны, в особенности один из взрывов был значителен».

По плану Хрулёва, наступление было организовано тремя колоннами: основной удар наносился по центру, а фланги действовали отвлекающим маневром; штурм начался с левого крыла. Но загвоздка заключалась в том, что противник наперёд знал о нападении на Евпаторию, поэтому был начеку.

Отряд подполковника Панаева выдвинулся к городским стенам, отправив вперёд греческих добровольцев и четыре сотни пеших казаков. Пошли в атаку и отряды генерала Огарёва. И вот идут они себе, идут… Пришли. Ко рву. И очень-таки удивились, что ров этот… заполнен водой. Надо же?! А ведь думали, авось там только ручеёк течёт… Команда: «Лестницы – поперёк рва!»… Что это? Не может быть! Оказывается, лестницы коротки. Потому как воды много… Сунулись в воду: «глыбоко», с ходу не скакнёшь. Пока головы чесали, защитнички – ну эти, турки вперемежку с остальными, – окончательно пришли в себя, и устроили форменную мясорубку в виде огня из всех видов оружия и корабельной артиллерии. Стало не до глубоководного рва – унести бы ноги!

От всего этого, мой дорогой читатель, согласитесь, можно сойти с ума. Генерал Хрулёв (по-видимому, тоже немало удивлённый случившимся) отдал приказ об отходе. А с места бессмысленного сражения уже несут истекающих кровью раненых. Кругом – мёртвые тела и стонущие раненые… Потери: убитых 4 офицера и 164 нижних чинов; раненых – соответственно 38 и 544. За что?! По чьей вине?!

Из дневника Льва Толстого:

«14 февраля. 1855. 5 февраля Хрулев подвел 120 легких орудий на 100 и 300 сажен и открыл огонь по городу. Неприятель отвечал слабо. Батальон греков и Азовского пошел на штурм. Его подпустили в упор и тогда только грянули по нём картечью и батальным огнем из ружей. Потери, как говорят, от 5 до 8 сот человек. Отряд отступил и войска расположились по квартирам».

Князь Меншиков был раздавлен морально и физически. Отправив в Петербург депешу о позорном поражении, оставалось только запить. Но, будучи трезвенником, князь не пил. А потому, убитый горем, просто лежал в сапогах на грязной кровати и бессмысленно глядел в потолок.

Но убит оказался не князь. Сообщение из Крыма явилось смертельной вестью для другого человека.

18 февраля скончался император Николай I.

…Внезапная смерть императора обернулась для всех большой растерянностью. Николай простудился, и близкие к монарху люди это знали. Но никто даже в мыслях не держал, что простое на вид недомогание закончится столь трагически. Подобное уже случалось, и не раз, когда царь чувствовал себя неважно, и даже на день-два оказывался в постели. Но всегда выздоравливал. Мало того, встав после этого на ноги, Николай Павлович чувствовал иногда мощный прилив сил, будто на несколько лет молодел.

В отличие от своего батюшки, тщедушного и низкорослого Павла I, российский император Николай Павлович Романов отличался отменным здоровьем и атлетическим телосложением. Он имел правильные черты лица, и при росте 189 см – широкие плечи и могучую грудь. Даже приближённые сомневались, не носит ли император ради эффектного внешнего вида ватные вкладки под мундиром. Спор разрешил лейб-медик Николая доктор Карелль (сменивший в пятидесятые годы на этом посту Н. Ф. Арендта), обследовавший приболевшего императора.

«Теперь, когда мне пришлось подвергать его перкуссии и аускультации, – писал Карелль, – я убедился, что всё своё, природное…»¹