Мало кто задумывался, что рядом с Августейшими особами всегда присутствовали лица, принадлежавшие к некой
Здоровье монарха – достояние государства. Плох Государь или немощен – и государству одни несчастья; здоров, весел и счастлив – и подданные сытые и богатые. Именно поэтому ещё со времён Московского царства за состоянием здоровья Государя тщательно следили. А чтобы оберегать от хворей, одних опричников да малют скуратовых было явно маловато: требовались грамотные профессионалы-лекари, которых было раз-два и обчёлся. Так, повитухи да костоправы; опять же – зубодёры.
К слову, Пётр Великий рвал зубы собственноручно – и себе, и другим. Хрясь «козьей ножкой» коренной у боярина – тот и в обморок. А Петру только дай посмеяться:
– Штоф водки ему за мой счёт, пусть оклемается!..
Потом были Марта Скавронская (Екатерина I), Анна Иоанновна, Елизавета Петровна, Екатерина Великая… Женщина – не мужчина: доверится не каждому. И если рассказать что-то можно, то как… показать? Ладно бы, когда зуб болит или горло. Но если живот или рёбра? А что как пониже? Те же роды… То-то. А ведь ещё и детишки; их много вокруг Трона рождалось – здоровых и хворых, весёлых и угрюмых… Взрослый что-то и перетерпит, но слёзы из глаз дитяти – будто кинжал у сердца.
Настоящий штат придворных лекарей имелся у Екатерины II. Известно, что в первом «Адрес-календаре» (1765 г.) в номенклатуре придворных медицинских должностей упомянуты лейб-медики (Иван Шиллинг, Карл Крузе), лейб-хирурги (Вилим Фусадие, Иван Реслейн), гоф-хирурги (Христофор Паульсон, Христиан Ульрих, Иоган Бек, Христиан Баумгарт, Иоган Лидерс) и придворный аптекарь. В 1770-х годах к ним добавили «придворных докторов» (Карл Эйлер, Георг Кирнер) и медиков, находящихся «при Его Императорском Высочестве» Павле Петровиче (лейб-хирург Иван Бек, доктор Шулинус, гоф-медик Фридерик Аламан). При Александре I в номенклатуру должностей были включены «акушер» (Николай Сутгоф), «зубной лекарь» (Коньяр) и «камер-хирург» (Иван Эйборт); в 1821 году появляется «лейб-окулист» (Йозеф Райнери).
С образованием Министерства Императорского двора (1826 г.) в данную номенклатуру включаются лекари «для пользования больных придворного ведомства». В середине 1830-х годов появляются должности «почетных лейб-медиков» и почетных «лейб-хирургов»; чуть позднее туда же включают «почетного дантиста»11.
После кончины Екатерины Великой российский Трон наследовал её законный сын – Павел Петрович (Павел I). С появлением нового монарха в России многое изменилось. За четыре с небольшим года своего правления Павел Петрович уволил из армии 7 фельдмаршалов, более 300 генералов, почти 2 000 высших офицеров; около 12 000 чиновников и военных было выслано в Сибирь. Но оставил в неприкосновенности штат придворных лекарей. Уже это характеризует императора Павла не как «солдафона-полудурка», а достаточно умного человека. Ничего удивительного, что семью Павла I продолжали пользовать лекари его почившей матушки – лейб-медики Джон Сэмюэль Роджерсон (личный доктор императрицы), Иван Леонтьевич Блок (один из докторов Павла I), Иван Фёдорович Бек, лейб-хирург Леблен.
Но самым известным из лейб-медиков Павла I был
О преданности лейб-медика Рюля, наверное, может служить тот факт, что после убийства Павла заговорщиками в Михайловском замке (в ночь с 11 на 12 марта 1801 года) его не привлекали для приведения в порядок растерзанного тела монарха. И это понятно, ведь «бедному-бедному Павлу» заговорщики проломили висок, изуродовали лицо, выбили из орбиты глазное яблоко; изо рта императора вываливался язык. Лицо пришлось срочно гримировать белилами; шею прикрыли шарфом, на голову надвинули треуголку. На всё про всё ушло почти 30 часов.
В этом помогали лейб-медики Бек, Роджерсон и Виллие; потом им на помощь пришли придворные доктора Грив и Сутгоф (последний – лекарь императрицы Елизаветы Алексеевны). «На подхвате» работали гоф-хирурги Орлай и Филиппов, а также придворный аптекарский помощник Польман[103]. Лишь после этого тело почившего «от апоплексического удара» императора Павла выставили на обозрение публике…
