Долг – Отечеству, честь – никому… полностью

Разговаривать со старожилами – одно удовольствие. Иной столько расскажет, что хоть садись за роман. А ещё могут кое-что показать – например, старинные фотографии: по нынешним меркам, раритет. Как повезёт. Когда разговорился с Петром Ивановичем Бабушкиным, сразу понял: повезло. Родом из заречных Сушей, Пётр Иванович оказался дальним родственником нашего героя.

Начну издалека. Среди тех, кто проливал кровь в Порт-Артуре, при Цусиме и в морских сражениях Первой мировой, вятских мужичков было немало. Случалось, из одной деревни отправляли на флот сразу с десяток новобранцев. Большие деревни были, живые, многолюдные. Вятских уважали за смекалку, добродушие и врождённое чувство собственного достоинства. А ещё они были сильными и отчаянными. Да и в бою им не было равных: и с врагом расправятся, и товарищу на выручку придут. Так воспитаны были своими отцами и дедами.

Потому-то вятским порой доверяли флотскую службу особенного свойства – к примеру, на императорских яхтах. Передо мной фотография вековой давности: на палубе корабля, сгрудившись в несколько рядов и сверкая парадной амуницией и белоснежными бескозырками, позируют фотографу русские моряки флота Его Императорского Величества. При тщательном рассмотрении удаётся разобрать название корабля – «Полярная звезда». Выходит, улыбаюсь собеседнику, перед нами фото команды знаменитой яхты, родной сестры не менее знаменитого «Штандарта». Два придворных судна, с которыми связана целая эпоха как в жизни последних Романовых, так и Российской империи…

14 сентября 1866 года в Россию на борту датского военного корабля «Шлезвиг» прибыла датская принцесса Мария-София-Фредерика-Дагмара, невеста великого князя Александра Александровича Романова, наследника престола. При прощании в Дании на набережную с цветами высыпал весь Копенгаген. Провожая в далёкий, незнакомый Петербург 19-летнюю принцессу, вместе со всеми махал мокрым от слёз платком рыдающий Ганс Христиан Андерсен. Он провожал ту, в которую был тайно влюблён и которой иногда читал свои новые сказки – «Про стойкого оловянного солдатика» и, конечно, про Дюймовочку.

При Александре III императорским яхтам будет отведена особая роль. При нём же заложат две самые известные из них – «Полярная звезда» и «Штандарт». Наиболее помпезным окажется «Штандарт», ставший семейной яхтой Николая II. Именно на нём летом 1914-го российский монарх, находясь на отдыхе в финских шхерах, получит известие об объявлении войны его любимым братом Вилли – германским императором Вильгельмом II.

Мария Фёдоровна, мать Николая, предпочитала менее торжественную «Полярную звезду». Яхта была спущена на воду в мае 1890 года, и уже через несколько месяцев курсировала в качестве официальной императорской («Штандарт» появится пятью годами позднее). На этом судне Дагмара любила путешествовать, принимать гостей. Кроме того, каждые два года Александр III и Мария Фёдоровна на «Полярной звезде» отправлялись к родственникам в Данию; много плавали вдоль скандинавских берегов. После смерти мужа яхта будет передана в распоряжение вдовствующей императрицы. Возможно, её предпочтение объяснялось тем, что и сама датчанка долгое время оставалась для подданных недосягаемой, холодной и… прекрасной. Ну чем не Полярная звезда?

В трагические дни революции шикарную яхту Романовых облюбуют большевики, устроив на ней Штаб Центробалта.

Так вот, о фотографии. Среди матросов императорской яхты есть и вчерашний вятский мужик, а там, на фото, – боцман. Григорий Иванович Жуков. Красивый, крепкий матрос, с дудкой на груди и новенькой медалью. Григория Жукова призвали из вятской глубинки – из села Суши, что в нескольких верстах от Вятских Полян. За добродушный нрав, покладистость, трудолюбие и богатырскую силу очутился он однажды на яхте самого императора. Служба здесь была не то чтоб тяжёлая, зато требовала большой ответственности: знать свои обязанности на все сто, всегда выглядеть подтянутым и серьёзным, а ещё в любую минуту быть готовым дать правильный ответ. Например, встретившись с самим императором, суметь ответить на любой «каверзный» вопрос. После одного такого случая Жуков из простого матроса выбился в боцманы.

– Однажды стояли они где-то на Балтике, – рассказывает внук Григория Жукова Пётр Иванович Бабушкин. – Едва стемнело, Николай после обеда, а обедали тогда поздно, вышел на палубу покурить. Поблизости держал вахту дед. То ли от нечего делать, то ли по другой какой причине, Николай полюбопытствовал: откуда родом, матрос, как служба, харчи, да и вообще, доволен ли жизнью? Тот не растерялся: так, мол, и так, службой доволен, а вот по дому, врать не стану, скучаю – и по матушке, и по братьям. «Как сейчас без меня в сенокос-то управятся? Вспомнишь порой про заливные луга, рука так по косе-литовке и заноет…»

Приглянулся царю матрос, понравился и его ответ. Вскоре Жуков побывал в отпуске, потом и вовсе пошёл «на повышение», став на императорской яхте обладателем боцманской дудки.