Вот что о Бабушкине сообщала местная пресса: «Он поднимал лошадь и 60 человек, крутил живую карусель, носил на себе 14 человек, рвал цепи, гнул шеей и головой железо, ломал пятикопеечные монеты. Денежный сбор поступил в помощь пострадавшим в боях за «советскую Польшу и красную Варшаву», а также погорельцам деревни Пушкари Якшур-Бодьинской волости».
Позднее поэт Владимир Тяптин в своей поэме про Ижевский цирк напишет о Бабушкине:
«Второй Поддубный» цепи рвал,Монеты гнул, свивал железо,И зал восторженный вставал,Когда шёл Бабушкин с манежа.Париж, и Вена, и БерлинТогда в Ижевске побывали,Борцов – и женщин, и мужчин —Ижевцы радостно встречали…Бабушкин частенько приезжал в Вятские Поляны и окрестные деревни, где иногда встречался с бывшими матросами. Бывало, мерялись силами, но богатырь всегда выходил победителем. Правда, случались и курьёзы.
Из рассказа уроженца Вятских Полян, известного московского скульптора Владимира Курочкина:
«Корнями я из Усада, ближайшей к Вятским Полянам деревне, откуда мои родители; там же жил дед по отцу, Константин Иванович. Так вот, он рассказывал, как Бабушкин однажды приехал в Усад. Местные мужики встретили его хорошо, радушно. После того, как немного, что называется, «посидели-выпили», решили усадские похвастаться перед гостем своим доморощенным силачом. Однако, увидев вышедшего вперёд мужика, Бабушкин только хмыкнул, после чего предложил: я, мол, сяду за стол, а силач ваш пусть пригнёт мою голову к столешнице. Затем попробуем наоборот. На том и порешили. Сколько ни пытался местный мужичонка сдвинуть бычью шею богатыря, это ему не удалось. Поменялись.
– Теперь смотрите, братцы, – обратился Бабушкин к зрителям, сжал ладонь в кулак, потом выпрямил большой палец и буквально пригвоздил им местного «силача» к столешнице.
Усадские от досады аж крякнули, но вида не подали, что сильно обиделись. А потому, когда Бабушкин уже собрался было уезжать, предложили ему одну каверзу: прижать, мол, голову к столешнице дело нехитрое, а вот как, если берёзку молоденькую всего-то в два пальца обхватом взять да с корнем вырвать? Тут-то богатырь и попался: откуда было знать бывшему матросу, что даже медведю такое не под силу! Бабушкин подвоха не заметил, усмехнулся, подошёл к берёзке – и ну её рвать из земли. И только тогда понял, что взялся за неподъёмное дело. Одним словом, мочалил-мочалил, как рассказывал дед, он эту бедную берёзку, но с корнем вырвать так и не смог.
– Вот хитрецы, – сказал, подмигнув усадским, Бабушкин. – Всё-таки расквитались за своего…
А те хохочут: знай наших! Расстались хорошо, весело – с песнями и гармошкой. Главное, что никто в обиде не остался…»
Но не всегда всё заканчивалось миром. Однажды в Сушах Бабушкин забросил на сарай жеребёнка. Впрочем, об этом – отдельный рассказ…
* * *
