Невольно приходит мысль: а вдруг следователи и судьи всё поняли? И после этого – сжалились и призадумались? Например, над тем, что какая-нибудь «паранойя», вынесенная эскулапами, могла перечеркнуть жизнь раскаявшегося несовершеннолетнего, обещавшего «впредь не позволять» и, вообще, мечтавшего оказаться в рядах Красной армии? Не отсюда ли минимум от минимального (три года из восьми)? И не стало ли это выходом из ситуации, способным, по их мнению, разрубить «гордиев узел»? А уж там – как сложится…
Если, действительно, так – то не сложилось…
…Один уважаемый мною человек, Анатолий Фёдорович Кони, блестящий адвокат «царской чеканки» и просто умный человек, как-то сказал:
Взявшись разобраться с «клубком», связанным с загадочным убийством легендарного вятского героя, я ничуть не сомневался, что дело окажется вполне заурядным и не таким запутанным, как представлялось вначале. Извечной причиной, усложняющей распутывание любого уголовного дела, является отсутствие пусть даже одного из признаков субъективной стороны преступления. В деле об убийстве Василия Бабушкина всю «картинку» смазывает не совсем понятный
Несмотря на то что с первых же шагов дознания и следствия сомнений это никаких не вызывало («из корысти»), за рамками уголовного дела, на мой взгляд, осталось много неясного. Именно поэтому мне хотелось бы изложить свои умозаключения по данному поводу. В конце концов, наша цель – докопаться до истины. А истина – как раз то, ради чего обычно и «разматывается клубок».
Начнём по порядку. Итак, зададимся вопросом: было ли это убийство с корыстной целью?
На первый взгляд, нет ничего, что заставило бы в этом усомниться. Но это только на первый взгляд. В судебно-следственном деле сохранился один весьма любопытный документ, который полностью разбивает версию убийства с целью «классического» грабежа.
Хорош грабитель! Если бы преступник убивал с целью ограбить, то золотые кольца с кисти жертвы стали бы его первыми «трофеями» (если исходить из обвинения, Орлов расстреливал людей как раз с этим намерением). Логика убийцы-грабителя обычно проста: сначала убить, потом «раздеть» и уж затем обшарить место преступления (если оно произошло в доме или квартире жертвы). Не исключён и такой вариант: из-за того, что грабитель хорошо знал убитого и даже, если верить ему, был к тому привязан, он запросто мог побояться осуществить столь низменный поступок (хотя более «низменного», чем убийство, совершить уже было невозможно). Мог побрезговать, наконец, или просто не заметить. Хотя – нет, не мог. Орлов слишком долгое время провёл с Бабушкиным, чтобы «не заметить» на его руке золотые кольца. Это раз. А во-вторых, убивающий ради грабежа обычно не брезгует ничем – чистоплюев в таких делах не бывает.
Итак, первая «нестыковка». Причём – серьёзная.
Идём дальше. Вспомним некоторые «шероховатости», которые были замечены нами в ходе ознакомления с материалами уголовного дела. Как было доказано следствием, преступник родился в 1907 году, а не в 1909-м, о чём он постоянно твердил (хотя при задержании на руках у него оказалось некое временное удостоверение личности, где указывалось, что год рождения – 1906-й).
