Лорин молчал. Его бледное измученное лицо было повёрнуто ко мне, а его взгляд был серьёзным и долгим, словно вдумчивым. Он молчал. И я воспаряла духом, наконец-то пробившись сквозь такую толстую стену отчуждения.
— Ты ничего не обязан делать, ты альфа, и это я понимаю, — проникновенно заговорила я, в каком-то нервном напряжении сжимая и разжимая его пальцы, — но ты мне говорил заботиться об этом доме. А ты — часть этого дома, Лорин. Без моей помощи тебе станет только хуже, и в конце концов… просто дай мне помочь, не отвергай. Тебе нужно есть лёгкую еду, поскольку твой желудок, как и ты, очень слаб, и такая еда, как жирный кусок свинины, принесут только вред. Я тебя прошу… не для себя, а для твоей стаи, пожалуйста, дай мне тебя вылечить. Я… я не знаю, что у тебя случилось, просто не спрашивала, поскольку это не моё дело, но твоё здоровье — это… это моя обязанность. Неужели ты хочешь умереть и оставить всех нас на произвол судьбы? Пойми, что без тебя нас всех убьют, меня так точно первую, но мы с тобой знакомы несколько месяцев, а твои ликаны? Они ведь так переживают за тебя…
Я заплакала просто от переизбытка чувств. Господи, я так рада, что он жив! Грубит, но он говорит! Он с нами! Не собирается вновь отправляться в объятья смерти! Боже, дай ему мозгов и поубавь его гордость! Умоляю тебя, этот извращенец должен жить, только он… спасёт всех нас. Но это не главное. Это же Лорин, твой любимец, помоги ему, а я могу быть твоими руками. Пусть он только примет эту помощь, пусть не отвергнет.
— Прости, что разбудила, я просто хотела проверить твои раны, — собравшись, прошептала я еле слышно и, наконец, отпустила пальцы Лорина. — Спокойной ночи.
Я встала, утёрла лицо и быстро зашагала к себе. Как только оказалась у себя в комнате, тут же забралась под одеяло и поджала ноги к груди. Пожалуйста, пусть он меня услышит. Достучаться… я должна достучаться! Но всё, как об стену! Словно я какой-то глупый баран, снова и снова бьющийся в одни и те же ворота. Глупец или истинно верующий, неважно, главное — добиться цели и пройти сквозь эти чёртовы ворота.
Утро было слегка странным. Когда я спустилась вниз, то застала спящего Виера за столом. Он преспокойно уложил голову на сложенные руки и просто дрых. Нормально.
— Эй? — я подошла и осторожно потормошила парня за плечо. — Ты чего тут?
Парень тут же вскинул голову и сонно огляделся.
— О, привет, — буркнул он. — Уже утро?
— Да вроде бы, — взглянула я в окно. — Ты что, всю ночь тут провёл?
Наш русак (забавный оттенок волос) выглядел хмурым и помятым, словно всю ночь деревья валил.
— Ага, — Виер начал разминать, видимо, затёкшие плечи.
— А… что случилось? — осторожно спросила я, косясь в сторону.
— Лорина всю ночь кошмары мучали, он кричал полночи, — потёр глаза он. — А ты не слышала?
Да я как младенец новорождённый спала и всегда сплю. Странно, но это не очень хороший знак.
— Нет, — мотнула я головой.
— Повезло, — вздохнул он и поднялся. — Пойду, умоюсь, глядишь и проснусь.
Вообще-то… ладно, потом схожу.
Сегодня я ощущала себя вполне сносно, несмотря на вчерашний откровенный разговор. Точнее, говорила в основном я, но это хоть что-то. Надеюсь, он понял, что я на его стороне. Он как загнанный зверь: отвергает меня, будто… не знаю, боится, что ли? А что? Я уже другого объяснения дать не могу! Просто не подпускает меня к себе. В прямом и переносном смысле. Я ведь хочу помочь! Навредить не смогу, как бы ни хотела! Тогда что? Может, у него паранойя развивается, как у меня? Но я как бы с ней справляюсь, а он, видимо, с ней подружился.
Заглянула в гостиную. Лорин спал слегка на боку. Потирая сонный глаз, подошла к дивану и присела на корточки рядом с ним. Осторожно коснулась лба рукой. Холодный пот. Точно кошмары. Сейчас он выглядел ещё более измотанным, чем вчера. Несколько влажных прядей лежали на его щеках, и я осмелилась аккуратно убрать их. Жалко дурака.
Медленно сняла старые повязки и начала рассматривать раны. Отёк начал спадать. Вторая рана, которая на груди, выглядела уже вполне сносно, но та, что на плече, всё ещё беспокоила меня. Нитки держат края плоти, а если бы их не было, то… бр-р, от представления сей картины стало не по себе. Не удержалась и положила кончики пальцев на запястье мужчины. Пульс вроде ровный и не очень быстрый. Есть сбои, но это поправимо. Да и покрывало мокрое. Я тут же осторожно стянула его с мужчины, бросила на пол и, поднявшись, достала новый плед.
— Дай мне попить, — этот сиплый голос застал меня врасплох, как раз когда я укрывала ликана.
Без лишних слов я подхватила старые повязки и мокрое покрывало, после чего ушла на кухню. Быстро налила в кружку воды и пошла обратно.
Его глаза были слегка приоткрыты, сейчас мне его было искренне жаль, как никогда. «А не такой он и страшный», — подумала я, присаживаясь рядом с ним.
