Утренний разговор оставил неприятный осадок на весь день. Пришёл Морик, Виер ему всё рассказал и они засели все в гостиной. У Виера оказался отличный слух, и он всё прекрасно слышал. Стукач. Ничего от них не скроешь. Я ведь искренне подошла к Лорину вчера и сегодня с утра решила поговорить, но обломалась. Впрочем, как и всегда. Просто я каждый раз надеюсь, что уж теперь-то он будет нормальным и каждый раз ошибаюсь. Сколько раз я его просила и молила? Да сбилась уже. И всегда он меня посылал. Грубо и резко. Наверное, на место пытался поставить, да вот беда, я не знаю, где моё место, а то, что предлагает мне он — меня не устраивает. Вот и живём — воюем. Но, кажется, война может быть завершена досрочно. Если он действительно откажется от моей помощи, то я могу стать победительницей. Будет забавно: жертва победила хищника! А как — это уже мало кого будет интересовать. Да уж, обиделась я здорово. Ну, правда, сколько можно-то? Я уже через себя переступаю, хотя не должна, а он всё равно отворачивается! Неужели это потому, что я человек?! Зачем тогда купил, раз так нас ненавидит?! В чём смысл?
====== 32 глава ======
Приготовив опять куриный суп, я села кушать. Мне всё нравилось. Я спокойно трескала и запивала это дело молоком. Я всё это люблю. Я вообще всеядна, лишь бы было хоть что-то. Да-да, не скажешь, что в хорошей семье выросла.
— Думаю, я сегодня опять не смогу прийти, дел много накопилось, придётся всю ночь сидеть, — услышала я, как Морик обращается к Виеру, — если что, ты знаешь, где я.
— Да, хорошо.
Морик появился в кухне и направился к выходу.
— Приятного аппетита и до завтра, — это уже мне.
У меня был полный рот, поэтому я махнула ему рукой и покивала. Смылся. Пойти почитать, что ли? Дела переделаны, а больших забот у меня нет.
До ночи я просидела за книгой. В горле запершило, и я спустилась вниз. Ещё на лестнице услышала странные стоны и звуки. Хмурясь, спустилась и завернула в гостиную. Это был Лорин. Он слегка дёргался, хмурился и что-то говорил. В основном вскрикивал, но от этого не легче. На полу лежал Виер. Он прикрывал голову подушкой, явно пытаясь заснуть. Стало его жалко. Ему тоже достаётся. Наверное, самый младший, поэтому на него эти няньки повесили.
— Эй? — я подошла к парню и потормошила его за плечо. — А? — он тут же встрепыхнулся. — Ты чего?
Ой, а какой вид-то помятый! Кошмар. Совсем уже все рехнулись с этим альфой.
— Он уже третий час стонет, я не знаю, что с ним делать, — пробурчал русак и начал по новой тереть глаза. — Опять на кухне придётся спать…
Он начал подниматься, а в мою идиотскую головушку залетела мысль. «Нет! Не будь такой… доброй! Ты дура!» — закричало подсознание, но совесть требовала своего: «Жертву мне! Жертву!!!»
— Иди в мою комнату, — со вздохом выдала я, — закрой поплотнее дверь и ложись спать.
Парень даже в лице изменился, будто я ему предложила спать вместе.
— А ты? — это неподдельное удивление всегда подкупает. И наивность, кстати, тоже.
— Я останусь тут, — решила я, понимая, что уснуть всё равно не получится, — посижу с ним.
Покосилась на Лорина. Даже руки чешутся ему помочь. Дать ромашкового отвара, покормить, сделать новую повязку, раны как раз подсохли за день…
— Я не знаю, — нахмурился парень. — Ты же не выспишься…
— Будем с тобой день через день спать, — усмехнулась я, — ничего страшного, я почитаю.
У меня много книг, будет чем заняться, в конце концов посплю днём, когда проснётся Виер. Пусть он на мягкой кровати свои кости понежит.
— Ну… ладно, — согласился он осторожно, — но если ты передумаешь, то я….
— Я не передумаю, иди, — я пошла к книжному шкафу, — если что, у меня звонкий голос — я позову тебя.
— Но только позови, — нервно выдал он и сонно поплёлся вон из этого дурдома.
Я не выдержала уже через два часа. Мне его было реально жалко! Стонал он так, будто его режут или пытают! Опять начал чушь пороть про какие-то переходы и леса, про войну, про отряд. Я иногда вслушивалась, но это были несвязные между собой слова, отрывки фраз, словно куски воспоминаний. Поднялась и пошла на кухню, где в потёмках намочила полотенце простой холодной водой и припёрлась обратно. Спать, кстати, хотелось здорово. Но я встала на коленки у дивана и начала медленно и осторожно протирать лицо и тело Лорина. Он вздрагивал от каждого моего прикосновения. На короткий период времени это ему помогало, и он замолкал, но потом всё начиналось сначала.
Когда я дошла до ручки, ибо спать хотелось нереально, я вспомнила один способ. Мама мне говорила, что, когда я болела, она часто читала мне. Я этого не помнила, но она уверяла, что это помогает. Может быть… попробовать? От меня не убудет, хоть займусь чем-нибудь, иначе сойду с ума. Ибо спать охота, а никак!
Положив под попу подушку, я облокотилась на диван спиной и положила книгу себе на колени.
— Однажды одна маленькая девочка увидела в небе одну очень яркую звезду, и тогда её судьба была определена… — начала я, изредка зевая.
