— Вам уже известно, что мы потеряли нашу любимую гранд-адмирала Слоун, — говорит Ракс, качая головой и цокая языком. — Естественно, если выяснится, что она жива, мы приложим все усилия, чтобы вырвать ее из лап Новой Республики. К счастью, она хорошо обучена противостоять допросам, и вряд ли стоит опасаться, что она выдаст местоположение флота. Она нас не предаст.
— Она знала? — взволнованно спрашивает Хакс. — Она знала, что должно произойти? Вы хотите сказать, что гранд-адмирал Слоун была во все посвящена?
— Конечно. Я лишь помог ей советом, но план целиком и полностью был ее. У нее проницательный ум, потеря которого потрясла нас всех, не так ли?
Все кивают.
— Соответственно, жизненно необходимо сохранить Империю такой, какой ее видела гранд-адмирал, а также ее руководящую роль.
Ракс делает паузу, и его слова повисают в воздухе.
— Вы заявляете права на мантию Императора? — спрашивает Боррум.
— Вряд ли, — хмыкает Ракс. — Я этого недостоин.
— Тогда на должность гранд-адмирала?
— Нет. Я чересчур скромен для столь властных титулов. Поскольку я оказываю консультации данной группе и Империи в целом, я приму титул Советника Империи, исполняя роль временного главы до возвращения гранд-адмирала Слоун.
— Беспрецедентный случай, — возмущается Боррум. Естественно, старик протестует — с возрастом проницательность уступает место упрямству. — В нашей истории еще не было титула Советника, а это означает, что мы, по сути, остаемся без главы…
— История должна меняться, как и сама Империя, — чересчур резко, как ему самому кажется, бросает Ракс. Нужно поддерживать иллюзию, подводя всех к выводу, который нужен ему, а не к тому, которого хотят или ожидают они. — Опять-таки, я рассчитываю, что данный титул будет временным.
— Столь же временным, как и титул Императора, когда он перестал быть Канцлером исчезнувшей Республики? — не унимается Боррум.
— Возможно, — усмехается Ракс.
— И почему Джакку? — продолжает испытывать судьбу генерал. — Это же сплошная пустыня. Она не представляет для нас никакого стратегического интереса. Ни ресурсов, ни населения, которое можно поработить, ни…
— Она станет нашим испытательным полигоном, — отвечает Ракс. — Мы испытаем себя на Джакку, вдали от любопытных глаз всей Галактики, Мон Мотмы и ее подхалимов. А когда придет время, когда мы вновь заточим наш безжалостный клинок — мы снова нанесем удар. Сенат и Республика серьезно ранены, и мы их прикончим. Но пока еще слишком рано, а мы чересчур слабы.
В глазах собравшихся вспыхивает неуверенность и страх. Что ж, прекрасно — больше они ему не нужны. Все, кроме Хакса. Хакс ему еще понадобится.
Последствия Дня освобождения напоминают медленную ударную волну, которая рябью проходит по Новой Республике даже через недели после случившихся убийств.
Вот что известно спустя несколько дней.
Гранд-адмирал Слоун исчезла. Она упала с подвесного моста, но приземлилась на другой, оставив после себя лишь кровавую полосу и китель, выловленный сетью рыболовного дроида.
Предполагается, что Слоун сбежала на маленьком грузовом корабле — чандрильской «Грузовой Звезде» HHG-42, стоявшей на приколе неподалеку от места ее падения. Корабль стартовал вскоре после стычки Норры с гранд-адмиралом. И последнее, что известно, — корабль так и не появился ни у одной из чандрильских колоний. Скорее всего, он преодолел блокаду планеты, воспользовавшись неразберихой и действующими колониальными кодами.
Брентин тоже исчез, и никто не знает, где он. Его так и не нашли — ни живым, ни мертвым. Он вновь растворился в бездне, словно призрак.
Многие погибли.
У освобожденных из «Каземата Эшмида» было оружие — маленькие, не обнаруживаемые обычными средствами графеновые бластеры. Они были рассчитаны лишь на несколько выстрелов, но каждый заряд нес с собой смерть. Похоже, что оружием всех снабдил один человек — гвардеец со светлыми волосами и маленьким шрамом, чандриланец по имени Виндом Традюсьер.
Из этого оружия бывшие пленники стреляли по толпе, раня и убивая граждан.
В результате погибли и некоторые члены правительства Новой Республики. По слухам, в числе жертв — Мейдин и Хостис Иж, а также другие сенаторы, дипломаты и высокопоставленные военные. Агейт жива, но ей требуется восстановительная хирургия лица. Канцлер тоже жива — рана ее серьезна, но она в сознании, и врачи ожидают, что она полностью выздоровеет, хотя с каждым днем после ее ранения Новая Республика выглядит все слабее, а ее будущее — все неопределеннее.
Hoppe сказали, что она получит очередную медаль за спасение жизни Мон Мотмы и что ее поступок против собственного мужа помог отвести предназначенный Канцлеру выстрел. Благодаря Hoppe заряд попал главе Новой Республики в плечо, а не в грудь или в голову.
Hoppe не нужна медаль.
Ей нужно кое-что иное.
