Вошедший в комнату Герман едва сдерживал слезы. Он встал на колени перед матерью, не отрывая от нее взгляда.
— Прости меня, сынок! Я не смогла спасти твоего отца.
Она гладила сына по голове, с горечью глядя ему в глаза.
— Его никто не смог бы спасти. — тихий голос Нилы был слышен всем в этой комнате. — Он был обречен, когда выпил первый глоток яда.
Глава 22
Расследование показала, что Лариона прибыла на Новую Землю неделю назад под собственным именем. Дала магическую клятву на крови и все прошедшее время, очевидно, следила за Императором. Обслуживающую его и Докмана служанку она завлекла в подсобную комнатку, усыпила, надела на себя ее личину и вышла в зал, где в кувшинчик с морсом высыпала яд.
Она знала, что нарушив клятву, погибнет. Но ее сумасшествие зашло так далеко, что она была готова убить Лероя ценой собственной жизни. Всей своей душонкой она ненавидела человека, который один из многих ее «игрушек» не пожелал ей подчиниться.
Анна не спрашивала, где ее похоронили.
Убийство Императора потрясло ее подданных не меньше, чем гибель Рихарда Престона. Его уважали, опасались и ценили, о его делах слагались легенды.
Анне пришлось собрать все свои силы, чтобы перенести очередной удар судьбы. Все ее родные и близкие люди поддерживали и пытались разделить ее горе. Но она знала один, самый верный способ спасения — работа.
Главой ИСБ был назначен Джонатан Докман, его заместителем — Морис Алиест.
Сама Анна стала перекладывать больше дел на Алекса, рассчитывая в скором будущем передать ему полное управление Империей.
Кроме боевой магии она взялась преподавать целительскую теорию и практику.
Иногда она уходила порталом на пустынный берег Великого океана, где среди нагромождения скал была большая долина, покрытая редким лесом. Здесь, на западном побережье, она принялась возводить свой собственный замок, который постепенно поднимался из каменистой почвы, устремляя ввысь свои купола, башни и шпили.
Она надеялась, что со временем это место станет приютом для ее одиночества. Небольшой сад, мост через быстрый ручей, кусты цветущих роз, цветочные поляны…
Анна сделала вывод, что слишком часто в ее потерях виноваты вещи из другого мира. В поисках его нахождения она принялась собирать факты, заполняя свою личную картотеку.
Спустя четыре года после гибели Лероя она решила навестить своего Учителя. Взяла с собой сумку- пространственный карман, поместила туда подарки.
Оставив вместо себя Алекса переместилась Мисакор, где наняла извозчика и доехала до Академии. По случаю каникул здесь было тихо. Дежуривший у входа привратник, подозрительно оглядев ее, наотрез отказался открыть дверь.
Напрасно она говорила ему, что преподавала когда-то в Академии и ее имя Анна Бентон. Он лишь снисходительно усмехался:
— Это вы, дамочка, слишком высоко берете. Анна Бентон умерла, она легенда. А вы хоть и красотка, но до легенды вам далеко.
— Что такое, Баренс, в чем дело? — раздался за спиной Анны голос.
Она повернулась, перед ней стоял ректор Академии Миклош Тенбирг, слегка постаревший, но по-прежнему величавый и серьезный.
— Анна? — недоверчиво протянул он.
— Откуда? Как? Глазам своим не верю!
Он подбежал к ней, взял ее руки в свои ладони, счастливо улыбнулся и спросил:
— Можно, обниму?
Анна рассмеялась и сама обняла его, за что тут же была расцелована в обе щеки.
— Вот Сатори обрадуется, старый пенек, пойдемте скорей. Баренс, ты разве не видишь, это Анна Бентон, открывай двери!
Ошеломленный привратник кинулся к дверям, открыл и, вытянувшись в струнку, замер рядом. Ректор шел с Анной, поминутно оглядывая ее, как-будто проверяя, не исчезла ли его гостья так же внезапно, как и появилась.
— Вы идите сейчас к Сатори, а я кое-что возьму и подойду чуть позднее. Жена моя уехала в гости к детям, я сейчас один живу. На днях Ее Величество собиралась нас посетить, надо будет встретить, вот и пришлось остаться. Помните, где Сатори живет?
— Помню, все помню! — рассеяно отвечала она, жадно оглядываясь вокруг. Здесь мало что изменилось за время ее отсутствия. Кое-где вырубили старые деревья, поменяли плитку на ступеньках крыльца главного учебного корпуса. Парковые дорожки стали шире, поменяв цвет с серого на коричневый.
Здание целительского факультета было свежеокрашенным, кругом царили чистота и порядок, так почитаемые Учителем. Она вспомнила его слова о том, что если человек уважает порядок вокруг себя, значит у него порядок в жизни и в мозгах.
Сатори Хельманса она обнаружила в лаборатории. Он выглядел постаревшим, по как всегда бодрым. Она постучала костяшками согнутых пальцев по деревянной двери. Учитель недовольно вскинул голову, он никогда не любил, если его отрывали от работы. Рука его вздрогнула, перо из пальцев упало на журнал. Он недоверчиво смотрел на Анну и молчал.
— Здравствуйте, учитель! Вы позволите мне войти и помочь вам закончить опыт?
Голос ее подвел, он был каким-то неверным и хрипловатым. Она кашлянула, моргнула, скрывая повлажневшие глаза.
— Анна, девочка моя! — все еще недоверчивым голосом произнес учитель.
— Я не сплю, это не сон?
