Анна тихо рассмеялась, шагнув ему навстречу, прижавшись щекой к его груди, чувствуя, как задрожавшими руками он поглаживает ее плечи. Отстранив от себя, внимательно оглядел ее, сделав вывод:
— Как-будто не было этих лет, ты выглядишь прекрасно! А я уже и не думал, что когда-нибудь тебя увижу. Надолго к нам?
— Не знаю, как получится. Примите свою ученицу на постой?
— Конечно, места у меня хватает. Пойдем-ка попьем с тобой чая, ты задолжала мне много рассказов о себе.
Они засиделись за полночь, слушая Анну, рассказывая о себе и об Академии. Ректор принес с собой бутылку старого крепкого вина и они с другом понемногу прикладывались к ней. Анна приготовила ужин, поставила на стол корзинку с дивными фруктами и подарила им по серебряной фляжке с водой, заставив пить ее один стакан за другим. Сама же она пила вкусный чай, который Учитель заварил по своему рецепту.
Утром она проснулась поздно, еще немного полежала в постели потом набросила на себя поверх сорочки легкий домашний халатик, сунула ноги в мягкие тапочки и прошла в ванную комнату. Оттуда сразу же пошла на кухню, из которой доносились чудесные запахи.
Целитель Сатори стоял у плиты, переворачивая блинчики на сковороде. Услышав шаги, повернулся, улыбаясь Анне:
— Доброе утро! Кофе будешь?
— Буду.
— Усаживайся. А я рано проснулся, хорошо спал, отлично выспался. А вставать было страшно. Думаю, вдруг мне приснилось, что ты приехала. Но нет, смотрю, фрукты твои волшебные на столе и пустая фляжечка лежит. В зеркало посмотрел и показалось, будто помолодел за ночь.
Он действительно изменился. Волосы чуть потемнели, глаза приобрели прежний ярко-голубой цвет, немного разгладились морщинки на лице.
Анна счастливо улыбнулась, налила себе кофе, добавила горячего молока и положила себе на тарелку блинчик. Кто-то постучал в дверь.
— Зайдите, открыто! — громко сказал целитель.
Дверь скрипнула, затем неведомый гость прошагал до кухни и замер на пороге, не в силах отвести изумленного взгляда от Анны.
Она сидела за столом в халате и тапочках, с распущенными волосами, такая уютная и домашняя, растерянно держа кусочек блинчика на вилке. Другая ее рука дрогнула, задела чашку и горячий кофе пролился на пальцы. От неожиданности Анна простонала, стряхивая капли и прижимая пальцы к губам.
Сатори Хельманс и его гость одновременно бросились к ней. Целитель, осмотрев руку, побежал в лабораторию за мазью. Гость же, опустившись на колени, держал ее ладонь, нежно целуя и шепча слова исцеления.
Когда Сатори вернулся с баночкой мази, пальцы Анны были исцелены, она по-прежнему сидела за столом, а перед ней на коленях стоял ее бывший муж Корвин Андервуд.
— Ну что же, если все в порядке, давайте завтракать! — бодро воскликнул Учитель.
— Давненько я уже не пек блинчики, но вот вспомнил рецепт и, кажется, неплохо получилось. Корвин, вам чай или кофе? Хотя, вы сами знаете, что у меня и где лежит. Сделайте-ка и мне чашечку чая.
Через несколько минут они втроем сидели за столом и ели действительно вкусные блинчики с медом и сметаной.
Благодаря Учителю постепенно завязался общий разговор. Оказалось, что Корвин уже почти тридцать лет преподает в Академии теорию и практику боевой магии. Со дня на день они ожидали прибытия короля Кристиана Берга с королевой Мадленой. У нее появились какие-то новые планы по поводу обучения в Академии, которые, по мнению Корвина, сведутся к замещению многих преподавателей и ректора родственниками королевы. Целитель, пожав плечами, договорил:
— В итоге мы все уже пакуем чемоданы и выбираем направление, в котором будем двигаться.
Анна, не задумываясь, выпалила:
— У меня есть предложение. Собственно, я и без этих обстоятельств думала его озвучить. Предлагаю перебраться на Новую Землю, в Империю, точнее, в Софию. Обещаю целый список вакансий. Хотелось бы еще уговорить ректора с супругой и Тарея Ноксима, если он еще работает в Академии. Если у вас есть еще кандидатуры хороших преподавателей и порядочных людей, то будут предложения и для них.
— Для Эстона Гауста? — лукаво прищурился Учитель.
Анна поморщилась:
— Ни в коем случае.
Корвин предложил:
— Я бы еще присмотрелся к лучшим слушателям старших курсов. Они есть на всех факультетах. Не знаю, какие у нашей королевы родственники, но будет жаль, если плохим преподаванием они испортят хороших парней и девушек. Думаю, ничего хорошего ждать не приходится. Правда, если они уйдут, денег за обучение им не вернут.
— Это мы решим, если будут желающие. — пообещала Анна.
Пришедшему позднее Миклошу Тенбиргу они изложили ее предложение. Ректор согласился без колебания:
— Я пока начну собираться, завтра жена приедет, дня через два будем готовы.
Он ушел, следом за ним Сатори Хельманс, извинившись, отправился в лабораторию, ему тоже надо было приниматься за сборы. Он не хотел оставлять своему преемнику ни одной записи.
Корвин и Анна остались вдвоем. Анна тут же принялась убирать со стола и мыть посуду, Корвин, взяв полотенце, вытирал ее и ставил в шкаф. Когда порядок был наведен, предложил:
— Прогуляемся? Вспомним прошлые времена!
