Дальше было очень странно. Клиент не обладал никакими особыми знакомствами в теневом мире, но к нему вдруг в столовой подсел какой-то полузнакомый двоедушник и совершенно между делом отрекомендовал колдуна, способного решить «эту небольшую проблему». Клиент возрадовался и обратился по адресу. Переговорщика взяли, но он лепетал невразумительное и утверждал, что болтал за обедом исключительно о том, как не удалась повару тушеная капуста. Кислятина же, фу!
– Он ментал, – потрясенно прошептала я. – Этот колдун, он из Бишигов! Только ведь… они же не применяют свою силу к людям. Это ведь запретная магия.
Ливи была урожденной Бишиг, и я кое-что знала о ее родовом даре.
– Именно. – Арден довольно кивнул. Было видно, что рассказ доставляет ему искреннее удовольствие. – Полиции это тоже стало понятно.
Они отследили встречу клиента с колдуном. Дальше была большая шумная драка, в которой одного из полицейских задрала горгулья, но колдуна все же удалось задержать.
Он представился Бартом и оказался отщепенцем, отказанным от рода. Бишиги ответили на запрос краткой резолюцией о том, что Барт Бишиг для них более не существует, что они не заинтересованы в его судьбе и считают Барта заранее мертвым. С некоторым трудом от него удалось получить признательные показания.
Барт, ранее Бишиг, стремился основать свой собственный колдовской род. Для этого ему требовались внушительные силы и запасы энергии, и он принял решение накапливать их в форме живой крови. Добровольных доноров найти было трудновато; другое дело, что существует масса людей, готовых расплатиться кровью за сложнодоступные нелегальные услуги.
Так Барт заделался документарных дел мастером. Действительно талантливый колдун, он как-то подслушивал нужные ему мысли, затем внушал вынужденному переговорщику, что именно он должен сказать, а потом очень аккуратно воздействовал на сотрудников полицейского управления.
Делал он это с поистине филигранным мастерством, граничащим с искусством. Никогда раньше о таких способностях не было известно, и на допросах он чувствовал себя, похоже, просто звездой от запретной магии.
Потом, правда, умер в камере от неясных причин.
В любом случае, теперь у полиции был довольно внушительный список поддельных документов. Главный преступник нейтрализован, но осталась еще толпа нелегалов, воспользовавшихся его услугами.
– Я тогда уже был стажером при Сыске, – Арден сказал это так важно, как будто бы из стажеров Сыска буквально через пару месяцев получаются Большие Волки. – И мне поручили разыскать Вердала. Потому что, видишь ли, у меня феноменальный нюх и я могу взять след недельной давности.
Я сделала вид, что не заметила этого явного хвастовства.
Где-то тогда же Арден ознакомился с перечнем подозреваемых. Колдун рассказал, что чаще всего не рекомендовал клиентам менять имя, если оно не слишком редкое, – чтобы было проще сживаться с новой личностью; Вердал был одним из очень немногих исключений, и то лишь потому, что обращался к Барту целых, страшно сказать, восемь раз.
– Восемь раз?!
– Да. Мы тоже очень удивились.
Конечно же, в списках Арден увидел и мое имя. Сопоставил время выдачи, года и то, что Барт указал: клиентка попросила завысить возраст. Дальше достаточно было сделать несколько запросов, чтобы узнать, где я живу и учусь.
Это было в сентябре. Но прежде чем ломануться ловить беглую пару, нужно было все-таки разобраться с Вердалом.
А Вердал тем временем как сквозь землю провалился. Ардену удалось поймать в банке его запах, но запах этот был странный, искусственный и принадлежащий кому-то среднему между бараном и синицей. Хуже того, он был размыт настолько, что отследить самого Вердала дальше трамвайной остановки так и не удалось.
Арден крутился по столице, как проклятый, разослал ориентировки и перестал спать, но все это решительно ничего не дало.
На этом месте Арден сделал небольшую паузу и пошел на кухню, чтобы налить воды. Я тем временем дышала и укладывала у себя в голове и свой, как выясняется, неминуемый провал и тщетность попыток исчезнуть.
А когда он вернулся, сказала жалобно:
– Это же все совершенно невозможное совпадение. Что Вердал вообще участвовал в этой давнишней переписи, что из всех людей именно он пришел в тот экспериментальный банк, попал в эту кассу…
– Невозможное, – согласился Арден. – Вероятно, это было угодно Полуночи. Но это в любом случае был бы вопрос времени, потому что патент уже зарегистрирован и совсем скоро такие артефакты появятся в доброй половине отделений. Но ты слушай, что было дальше…
А дальше было вот что.
Дело в том, что изначально Вердала не подозревали ни в чем таком уж. Трагичная гибель пары; исчезновение после Охоты; вероятное давление со стороны родни – все это была история скорее грустная, чем криминальная, особенно с учетом возраста участников.
