– Дело в том, что мы точно знаем,
Для Лисьего Сыска все это началось не с Охоты, не с оглушающего запаха пары, не с ледяной воды над головой и даже не с исступленного звериного воя матери, узнающей в синюшном трупе свое дитя.
Все началось с бюрократии.
Дело в том, что пару лет назад какому-то умнику из столичных артефакторов пришло вдруг в голову, что метрики, паспорта и все прочие документы давным-давно устарели и что в современном государстве должно быть в ходу что-то более надежное, чем «клочок бумаги с кляксами». Это серьезнейшая, уверял эксперт, брешь в национальной безопасности; знакомы ли вы, уважаемые Советники, с нелегальным рынком изготовления документов?
(В этой части истории я немного потупилась, потому что мой собственный паспорт тоже был далек от кристальной чистоты.)
С легкой руки Волчьего Совета были выделены средства на амбициозный проект по разработке альтернативных средств идентификации граждан. На этом артефактор был забыт, а Советники переключились на другие вопросы.
И вот прошлой весной Совету были представлены результаты научных изысканий.
Как известно, есть множество признаков, которые делают нас уникальными. Это, например, запах, – но запах меняется, когда двоедушник ловит своего зверя, а лунные в астральной форме вовсе его не имеют. Еще это узор линий на пальцах, и отпечатки давно уже используют в полицейской работе – но у многих заклинателей ладони деформированы татуировками, а у лунных папиллярных линий может вовсе не быть. Еще это голос – но природный тембр может быть заметно изменен какой-нибудь ангиной, и добиться высокой точности узнавания исследователям так и не удалось.
Другое дело – глаза.
Рисунок сетчатки неповторим, а лунные даже из чужих статуй смотрят на мир своими глазами.
К тому же в распоряжении полиции уже имеется немалая коллекция сетчаток, собранная при переписи населения десятилетней давности.
В общем, в конце прошлой весны на базе одного из столичных банков начались испытания новейшей артефакторной системы. Устроены они были так: аккредитованный исследователь со всеми своими машинами сидел в одной из касс для выдачи наличных вместе с банковским сотрудником и по каждому клиенту сличал решение сотрудника с показаниями артефакта, а также фиксировал скорость обработки и прочие технические детали.
Артефакт сообщал: личность клиента засвидетельствована. Или: нет информации по данному клиенту. И все шло хорошо, артефакторы потирали ручки и готовились к впечатляющей публикации, пока не получили вдруг страннейший ответ артефакта по гражданину Нимо Абралисе.
Банковский служащий счел паспорт действительным, а человека, его предъявившего, настоящим Нимо Абралисой. Артефакт же сообщил, что по Нимо Абралисе сетчатки в базе нет, а предъявитель – вовсе даже и некий Вердал Кебра из Делау, ныне покойный.
– Подожди. Получается, его просто поймали на подделке документов?
Арден поморщился.
– Ну как сказать – поймали…
Исследователи – не полиция и к службам банка отношения не имеют. Артефакт, опять же, не прошел официального освидетельствования. В общем, несмотря на возникший артефакторный ажиотаж, Нимо-Вердал получил из кассы свои деньги и спокойно отправился дальше, разве что не насвистывая.
Исследователи рвали на себе волосы и трясли полицию и архивы, пытаясь выискать в базе какие-нибудь ошибки, которыми можно было бы объяснить такие результаты. Но вместо этого обнаружили совсем другое, но ничуть не менее интересное.
Паспорт гражданина Нимо Абралисы был выдан в столичном отделении, внесен во все реестры и проведен по всем сопроводительным документам. В качестве причины выдачи была указана утеря прошлого документа, однако номер этого прошлого документа был указан как-то подозрительно неразборчиво.
Полицейские предположили примерно сорок вариантов прочтения этого корявого номера, но ни один из них не соответствовал старому паспорту Нимо Абралисы.
Тогда подняли архивы и обнаружили в них Абралису Н. – только не Нимо, а Нилата. Отправили запрос в центральный архив и убедились в том, что до получения нового паспорта взамен «утерянного» Нимо Абралиса попросту не существовал в природе.
Поднялась, конечно, страшная суета. Артефакторы только что не прыгали от радости, а глава исследовательской группы ходил по управлению с лицом, на котором самым крупным кеглем из возможных было вычерчено: «Я же говорил!» Была инициирована масштабная служебная проверка в отношении всех возможных лиц, причастных к выдаче паспорта; попутно в журналах нашлось еще несколько «мутных» номеров и несколько просто явно неверных. К этим паспортам оказались причастны практически все сотрудники отделения.
Совет в ярости предлагал допросить их всех в застенках, но в расследовании своевременно наметился прогресс: в столице обнаружился некий умелец-колдун, обладающий удивительным талантом изготовить любые подложные бумаги. Он мастерски игнорировал всех нюхачей и подсадных уток, но полицейским удалось отследить реального клиента, планирующего приобрести новое имя.
