В прежней жизни для того, чтобы справиться с этим жгучим терзающим его душу чувством ему нужно было принимать болеутоляющее, в гораздо больших порциях, чем предписывал рецепт. Однако здесь и сейчас, когда всё его имущество состояло из грязного пыльного комбинезона, наполовину заряженного пистолета и бинтов на теле, ему приходится справляться со своим психическим состоянием самостоятельно, убеждая себя… или по крайне мере, пытаться. Прямо как тогда, в Сьерра-Леоне…
Он взбодрился, когда воспоминания ударили его в голову, подобно крепкому алкоголю. Ему пришлось ударить себя ещё раз по щеке, чтобы прийти в себя. Он просто не мог себя заставить раскиснуть здесь и сейчас, когда только от него зависит выживет он тут или нет.
Сейчас, на данный момент, его выживание – единственное о чём ему следует волноваться.
– Давай, Йохс, соберись! – сказал он самому себе, заставив своё тело подняться с земли, даже не смотря на боль в ноге и в бедре. – Не в первый раз, не в первый день.
Заимев хотя бы небольшой настрой продолжать движение, он побрёл дальше, вглубь развалин былого Лондона.
Его голова то и дело задиралась вверх, с опасением взирая на каменные, относительно высокие здания, что устояли от… чего бы то не произошло в тот день. Иногда с их оборванных вершин падали куски стен вместе с грудой размолотого камня. Ахав сторонился, видя куда примерно упадут осколки. Однако долго на этом месте оставаться было нельзя. Шанс того, что в следующий раз на него обрушиться весь небоскрёб был слишком велик, и уклониться от подобного уже бы не получилось.
В одном из разрушенных остатках чего-то напоминающего магазин, через которые он пробирался, ему удалось найти старый запылившийся плащ с капюшоном, а также тканную маску и рабочие защитные очки с тёмными зеркалами. И находка была как раз, ведь именно сейчас он обратил внимание на смуглое небо.
Погода постепенно ухудшалась, ветер нарастал, вздымая пыль и песок вверх. Тихий свист постепенно сменялся оглушительным гулом. Облака становились плотнее и к вечеру темнота полностью покрывала мёртвый город.
Идти дальше, тем более в нарастающей сумраке, без источника света, становилось сложнее с каждым шагом. Единственным выходом оставалось – переждать бурю и наступающую ночь в каком-нибудь укрытии, но в виду хлипкости близстоящих зданий, выбор существенно затруднялся.
Он натянул плащ, очки и маску в спешке, и принялся искать возможное убежище на ночь. Желательно то, которое не похоронит его живьём, пока он будет там отдыхать.
Укрытие было найдено не сразу, и лишь благодаря хорошему зрению Ахава, чьи глаза были защищены от песка, уже врезающемуся ему в кожу. Недалеко от воды, положение которой можно было увидеть по слабому мерцанию луны, еле видной под слоями облаков, располагался, не заваленный, вход в метрополитен.
Конечно, полностью замкнутое сооружение, еле уцелевшее после катастрофы, мало представляло из себя безопасное убежище, но в подобной обстановке для мужчины, который к тому же ещё и ранен, этого было вполне достаточно.
При продвижении вглубь, станция и туннели не были освещены, фонарик, находившийся у Ахава, существенно облегчал ориентацию в пространстве, позволяя найти нужный маршрут. Необходимо было подобрать как можно более сухое место, где также был минимальный риск обвала конструкций, поэтому даже оказавшись внутри, он продолжал идти.
Много сил потрачено на продвижение. Рано или поздно, должна была возникнуть необходимость в небольшом отдыхе. Было решено сделать короткий привал.
Но не успел Йоахим снять бинты, чтобы сменить на новые, которые нашёл в том же обвалившемся магазине вместе с плащом, как странный грохочущий шум, нарастая со временем, достиг его уха. Это не было похоже на обвал или просадку конструкции свода туннеля. Вибрация прерывалась, но не заканчивалась, наоборот с каждым разом становясь всё отчётливей. Звук исходил из технического помещения за одной из стен, за металлической дверью.
Йоахим прислушался, когда мурашки прошлись по его холодной коже, а сердце ёкнуло на мгновение. Одно дело было услышать такие звуки от животных, к примеру бродячих собак. Но зная, что вся зелень на деревьях и земле, а также сами птицы замолкли после катастрофы, неизвестный звуки в пустом, лишённом жизни мире, пугали намного сильнее того чёрного красноглазого чудовища.
Вскоре шорох повторился, ещё раз доказав Ахаву, что это не его воображение играет с ним злую шутку.
Конечно, возможно это был тот самый его спаситель, индийский лучник-претеритант. Быть может он действительно, как и сам калека, прятался от бури в недрах бывшего метрополитена.
Однако что-то подсказывало Йоахиму, что это не он, а нечто иное. Конечно, возможен и шанс выживания других претеритантов или даже людей, на примере самого раненого мужчины.
Так или иначе, он должен был заглянуть за ту дверь, по крайне мере не для того, чтобы утолить своё любопытство, а скорее иметь возможность пройти дальше по линии… и если понадобиться обезопасить себя, чтобы не оставлять возможную угрозу за спиной.
Ещё один урок из Сьерра-Леоне.