– Ты имеешь в виду Корбина? Да, это сложный вопрос. Но и в наших семьях пера постоянно приходится иметь дело с тем, кого терпеть не можешь. Ты просто признаешь то, что этот человек нужен какому-то другому члену твоей семьи, и держишься от него подальше. То же самое и с Эшби и Корбином. Корбин нужен Эшби. И для меня не имеет значения, что он нужен ему в деловом, а не в родственном качестве. Эшби – моя семья, и тут не может быть ни тени сомнения. Следовательно, и Корбин также попадает в мою семью. – Сиссикс усмехнулась, поднося чашку ко рту. – Хотя я определенно не имела бы ничего против, если бы он нашел себе новую семью где-нибудь в другом месте.
– Разумно, – кивнула Розмари. – Хотя на самом деле я говорила не про Корбина.
– Вот как?
Розмари умолкла. Сиссикс уже давно наблюдала за человеческими лицами и поняла, что девушка или подыскивает подходящие слова, или собирается с духом их произнести. Она мысленно порадовалась тому, сколько же времени помогает сберечь язык жестов. Наконец Розмари заговорила:
– Я говорила про себя.
Раздражение, которое нарастало в душе Сиссикс ко всему человеческому виду, к которому принадлежала Розмари, мгновенно улетучилось. Улыбнувшись, она взяла девушку за руку.
– Если бы выбор был за мной, я бы все равно не раздумывая приняла тебя. Ты уже должна была бы понять, что я рада иметь тебя в своей семье.
Розмари признательно пожала ей когти. Она улыбнулась, но тут было что-то еще – возможно, страх? Отняв руку, Розмари разлила остатки вина.
– Увидев тебя в обществе твоих родственников – я имею в виду семью гнезда, – ну, я подумала, что здесь у тебя недостаточно общения. Наверное, мы делаем твою жизнь невыносимой.
– Разлука с другими аандрисками может быть тяжелой. И я бы солгала, если бы сказала, что у меня сейчас не щемит сердце. Но я здесь по своему выбору. Я люблю наш корабль. Люблю наш экипаж. У меня прекрасная жизнь. И я бы ни на что ее не променяла.
Розмари посмотрела на нее сквозь опущенные черные ресницы. Теперь в ее глазах присутствовало что-то новое, что-то сильное и первобытное.
– Но никто к тебе не прикасается.
Осознав, что происходит, Сиссикс едва не поперхнулась вином. Она столько времени прожила рядом с людьми, и все же до сих пор оставались вещи, которые она понимала только уже после того, как они свершились! Подробности разом нахлынули на Сиссикс. Выражение в глазах Розмари. Вино. Застенчивые паузы, переходящие в негромкую откровенность. И одежда – о звезды, Розмари переоделась после возвращения на корабль. Люди видят в различной одежде какой-то смысл, но все это было настолько сложно, что Сиссикс даже не пыталась вникнуть. Сейчас на Розмари были свободные брюки из мягкой ткани и бледно-желтый топ на перекрещенных бретельках – наряд неофициальный, рассудила Сиссикс, но праздничный, такой, какой подруги Киззи надели бы на вечеринку знойным летним вечером. Верхний вырез опускался значительно ниже той линии, где у Розмари обыкновенно находился воротник, открывая изгибы грудей. И волосы. Розмари… что-то с ними сделала. Сиссикс не могла сказать, что именно, однако определенно было предпринято какое-то усилие. И теперь, когда у обоняния Сиссикс было время разобраться во всех тонкостях исходящих от Розмари ароматов, она поняла, что этот новый запах не имеет никакого отношения к вину, мылу или чистой одежде. Внешние источники тут были ни при чем. Это были гормоны.
Сиссикс видела человеческие видео. Была свидетелем того, как прихорашивалась Киззи, собираясь в портовый бар. Видела, как Эшби смотрелся во все зеркальные поверхности перед встречей с Пеи, рассеянно теребя волосы или подстригая поросль у себя на лице. Розмари пришла к ней в каюту в нарядной одежде, с вином и ласковыми словами, сделав что-то со своими волосами. У людей это было затейливым способом попросить то, что аандриск попросил бы легким движением пальцев.
– Сиссикс, у меня нет перьев, которые я могла бы подарить тебе, – продолжала Розмари. – Мне очень хотелось бы, чтобы они у меня были. Когда я только ступила на борт этого корабля, ты оказала мне радушный прием. И с тех пор та доброта, которую ты демонстрируешь – по отношению не только ко мне, но ко всем, – для меня это так важно, что я даже не могу выразить словами. Ты стараешься изо всех сил сделать так, чтобы всем на борту «Странника» было уютно, проявляешь по отношению к нам чувства так, как этого ждем
