Розмари согласилась.
– Охан остаются с нами, – сообщила она членам экипажа.
– Хвала звездам! – воскликнула Киззи.
– Но акараки хотят забрать весь амби.
– Замечательно, – сказала Сиссикс.
– Хорошего в этом только то, – заметил Дженкс, – что все наши счета за амби оплачивает ГС.
Розмари и капитан Большой приступили к обсуждению конкретных деталей. Оба экипажа разделились, и в грузовом отсеке под охраной одного из вооруженных акараков остались только Дженкс, Охан и пришедший в сознание Эшби – хвала звездам, капитан наконец открыл глаза. Розмари взяла Киззи за руку и вышла в дверь следом за капитаном Большим. Киззи стиснула ей руку с такой силой, что у нее на одном пальце лопнула кожа.
Им вслед донесся голос Дженкса:
– Порадуйтесь, козлы, грабя наше имущество! Розмари, не хочешь перевести мои слова?
Девушка ничего не ответила.
Эшби лежал на койке в лазарете, стараясь не шевелиться. Обе его руки были заняты. Правую он протянул к медицинскому сканнеру, где широкая полоска света указывала, куда поместить браслет. Доктор Шеф сидел перед экраном, ворча себе под нос и вводя инструкции для иммуноботов. Где-то под кожей два взвода ботов оторвались от регулярного патрулирования тела Эшби и приступили к заживлению повреждений, нанесенных подбородку и головному мозгу. Доктор Шеф что-то долго рассказывал о «гранулированных тканях» и «остеовспышках», но Эшби все равно ничего не понял бы из его разъяснений, даже если бы не дрейфовал в неспешном потоке болеутоляющих препаратов. И все-таки у него в сознании отложилось то, что он должен лежать неподвижно и не шевелить челюстью. Ну, с этим он как-нибудь справится.
Вторая его рука была крепко стиснута у Сиссикс в когтях. Она сидела рядом, подробно рассказывая обо всем, что произошло после того, как он отключился. Время от времени Сиссикс отпускала руку Эшби, чтобы он смог набрать вопрос на скрибе. Доктор Шеф на время запретил ему говорить.
Кроме капитана, никто из экипажа не пострадал. Амби, продовольствие – все это не имело значения. Это вещи, а вещи можно заменить. В отличие от членов экипажа. Облегчение, которое испытал Эшби, узнав, что лишь он один загремел в лазарет, многократно превзошло действие любых болеутоляющих средств.
«Где все?» – написал капитан.
– Киззи и Дженкс восстанавливают поврежденный шлюзовой люк. Они говорят, ничего серьезного. Навигационный узел уже отремонтирован и работает исправно. Корбин приступил к выращиванию новой партии водорослей, как только акараки улетели. Розмари, полагаю, инвентаризирует наш ущерб. – Сиссикс фыркнула. – И догадайся, где Охан?
«В каюте?»
Сиссикс покачала головой.
– Они сидят в грузовом отсеке вместе с техниками.
Эшби недоуменно заморгал, уставившись на нее.
– Знаю. Охан ничего не говорят, просто сидят в углу, на своем месте, как всегда. Но они не возвращались к себе в каюту, и когда Киззи ходила за каким-то инструментом, они ходили вместе с ней. Никогда бы не подумала, но сейчас Охан не хотят оставаться одни.
Эшби снова заморгал.
«Ха!» – написал он.
Прошел час. Удовлетворенно кивнув, доктор Шеф развернул монитор так, чтобы было видно Эшби. На экране было изображение с видеокамеры одного из иммуноботов, который делал…
– Все идет хорошо, – произнес доктор Шеф.
Эшби вынужден был поверить ему на слово. Он понятия не имел, что здесь происходит, а зрелище собственных внутренностей неизменно производило на него неприятное впечатление.
– Теперь ты можешь говорить, но никаких резких движений, пожалуйста! Перелом еще не полностью сросся. И с твоим мозгом еще необходимо немного поработать.
– Говорила я тебе! – сказала Сиссикс.
– Спасибо, – произнес Эшби, осторожно шевеля ртом. – Признателен тебе за сочувствие. – Он облизнул губы. Во рту у него оставался неприятный привкус. – Можно воды?
Наполнив в раковине стакан, Сиссикс поднесла его Эшби к губам, помогая пить.
– Больше ничего не нужно?
– Нет, – сказал Эшби. – Впрочем, подожди. Ты можешь позвать сюда Розмари?
Сиссикс склонила голову к воксу.
– Лови, ты все услышала?
– Я ее позову, – сказала Лови. – Эшби, я рада снова слышать твой голос.
– Спасибо, Лови, – сказал Эшби.
Через несколько минут в дверь просунулась курчавая голова.
– Вы хотели меня видеть?
– Заходи, Розмари, – сказал Эшби. – Садись.
От обезболивающих препаратов речь его стала невнятной, словно он слишком много выпил. Ему хотелось надеяться, что у него изо рта не течет слюна.
Розмари пододвинула к койке табурет.
