Долгий путь к маленькой сердитой планете полностью

– Сотрудник, который мне помог, заменил все мои данные в архивах, проследив за тем, чтобы мой новый идентификатор был подключен ко всему, где я побывала. Так что диплом, сертификат, рекомендательные письма – все это мое. То, что мой идентификатор был изменен, могло бы всплыть только в том случае, если бы, скажем, кто-либо из членов нашей команды оказался на Марсе и начал бы расспрашивать обо мне моих знакомых. Я рассудила, что, если устроиться работать в открытом космосе, вероятность наткнуться на кого-нибудь знакомого сведется к нулю. Я поместила свое резюме в базу тех, кто хочет работать на дальних космических маршрутах, и вот я здесь.

Дженкс почесал бороду.

– В таком случае, что тут не так? Если ты получила образование и имеешь соответствующие навыки, ты по праву заслужила эту работу. С какой стати нам прогонять тебя с корабля?

– Ну как же, Дженкс, я ведь солгала. Солгала Эшби, когда говорила, кто я такая. Лгала всем вам, когда вы расспрашивали меня о жизни на Марсе. Я пришла к вам в дом и нагромоздила горы лжи про то, кто я.

– Розмари! – Дженкс положил руку ей на плечо. – Я не буду притворяться, делая вид, будто понимаю, с чем ты работаешь. Если бы этим занимался кто-либо из моих родственников, я бы… о звезды, я даже не знаю, что бы я сделал. Тут я не смогу дать тебе совет, но если тебе понадобится грудь, на которой можно выплакаться, моя всегда наготове. Ну а насчет того, кто ты на самом деле, – тебя ведь и правда зовут Розмари, так? – тут все в порядке. – Он кивнул на поселение. – Знаешь, почему люди-модификанты дают себе такие странные имена?

Девушка молча покачала головой.

– На самом деле это старый обычай, восходящий еще к компьютерным сетям эпохи до Коллапса. Речь идет о действительно старой технике. Тогда люди сами выбирали себе имена, которые использовали только в сетях. Порой это имя становилось такой неотъемлемой частью человека, что его начинали так называть даже его знакомые в реальном мире. И для кого-то имена из сети стали их сущностью. Истинной сущностью. Так вот, у модификантов на первом месте стоит личная свобода. Они утверждают, что определить человека может только он сам. Поэтому Медведь сделал себе искусственную руку; он поступил так не потому, что ему не нравилось тело, с которым он родился, а потому, что, по его мнению, новая рука лучше ему подходит. Изменение своего тела – на самом деле это попытка подогнать физическую оболочку под то, что внутри. Хотя на самом деле для этого необязательно что-то изменять. Взять, к примеру, меня – мне нравится украшать себя, но мое тело уже соответствует тому, кто я такой. А некоторые модификанты – они продолжают менять себя до конца жизни. И у них не всегда это получается. Случается, они здорово себя портят. Но этот риск – попытка выйти за пределы той маленькой коробочки, в которой ты родился. Перемены всегда опасны. – Дженкс похлопал Розмари по руке. – Ты Розмари Харпер. Ты выбрала это имя, потому что прежнее тебе больше не подходило. И тут тебе пришлось кое-где нарушить закон. Ничего страшного, твою мать! Жизнь штука несправедливая, и законы, как правило, также несправедливы. Ты сделала то, что должна была сделать. Я это понимаю.

Розмари прикусила губу.

– И все-таки я лгала всем вам!

– Да, лгала. И тебе придется исповедаться перед нами. Посторонние не в счет, если ты сама не хочешь, но те, с кем ты живешь, должны услышать правду. Только так ты сможешь расквитаться с прошлым и двинуться дальше.

– Эшби…

– Эшби – самый рассудительный человек из всех, кого я только встречал. Ну да, он будет не в восторге. – Дженкс помолчал какую-то долю секунды. Розмари увидела у него в глазах мелькнувшую постороннюю мысль, которая его отвлекла. Наконец он кашлянул, возвращаясь к прерванной теме. – Но ты прекрасно справляешься со своей работой, и ты хороший человек. И для Эшби это значит больше, чем все остальное.

С признательностью посмотрев на своего друга, Розмари стиснула его в объятиях.

– Спасибо! – сказала она, не обращая внимания на текущие по щекам слезы. Это были чистые слезы.

– Не бери в голову! Мы одна команда. И не сомневайся, все будет в порядке. Это я точно тебе говорю. – Дженкс помолчал. – Извини за то, что назвал твоего отца козлом.

Розмари изумленно посмотрела на него.

– Дженкс, мой отец продавал биологическое оружие обеим сторонам, ведущим гражданскую войну, и все ради того, чтобы получить доступ к запасам амби на границах их владений. По-моему, назвать его козлом – это будет еще слишком мягко сказано.

– Ну… что ж, ладно, это справедливо. – Дженкс почесал бороду. – О звезды, я даже не знаю, что сказать. Когда мы вернемся на корабль, тебе нужно будет поговорить с докто-ром Шефом. С глазу на глаз.

– О чем?

– О его виде.

День 251-й, стандартный год ГС 306