— Уйти? — я рассмеялась, и звук, будто бы разнося мою истерику, отразился от стен. — Уйти и куда? Они будут охотиться за мной и в конце концов убьют. Форт, самое безопасное место в королевстве! — а если я уйду, то больше не буду королевой — и защиты у меня тоже не будет. Тогда уничтожить меня будет ещё проще.
Я не смогу работать. Меня убьют в любом городе, в любой деревне. Я прижала Дэгни к себе с такой силой, что та даже замяукала в знак протеста.
— Мы должны защитить Форт. Отвоевать его. Это мой единственный шанс.
— А где остальная стража? — спросила Наоми. — Не все же могли встать против нас?
— Я так предполагаю, на них совершили нападение, — покачал головой Фицрой. — Либо так, либо они просто присоединились к Стэну. Многие из них даже не хотят довести тебя до него живой.
Значит, от них помощи ждать не стоит. Но ведь я должна попробовать!
— Фицрой, иди и найти их. Приведи каждого, кто сможет нам помочь. А если все против нас, притворись, что ты на их стороне, пока не сможешь уйти оттуда. Они тебя не тронут, думаю, даже уважают…
Он кивнул.
— И что же ты будешь сделать?
А что я могла делать? Я должна быть спокойной, думать логично.
— А я отправлюсь в тронный зал, — промолвила я. — Если они хотят убить королеву, пусть сделают это, когда она будет восседать на троне. Посмотрим, хватит ли у них на это мужества.
— Они всё ещё достаточно хорошо помнят силу, — тихо промолвила Мадлен. — И Стэна может это поколебать… Наверное. Не знаю.
— Это всё, что мы сможем сделать против стражи, — я отказывалась вжиматься в угол тюремной камеры, надеясь на то, что они никогда меня не отыщут.
Фицрой покачал головой.
— Это слишком рискованно.
Мадлен шумно выдохнула воздух.
— Да, — промолвила она. — Это очень рискованно. Но пойдём же!
Её каблуки громко стучали по каменному полу, шагая прочь.
Я кивнула Фицрою.
— Выживи, пожалуйста.
Он сжал моё плечо, и сквозь его спокойствие всё равно порывался страх.
— Ты тоже… Ваше Величество.
Я рванулась прочь.
В коридорах нынче не было никого из стражи. Мы вообще не видели ни одной живой души, ни одного признака жизни — словно в этих коридорах не осталось в принципе ничего! Казалось, что во дворце вот уж много лет как никто не жив.
Мы повернули за угол. К нам направлялись два стражника. Слева была Мила, та самая молодая блондинка, что показала мне мою лабораторию, а справа — милая, застенчивая брюнетка, что часто охраняла залы, но со мной, насколько я помню, никогда не бывала. Я колебалась, но Мадлен не остановилась ни на миг. Она всё ещё шагала вперёд, высоко подняв голову и окинув из гордым взглядом.
— Мы идём в тронный зал, — промолвила она, — если вы, конечно, позволите.
— Ваше Величество, — выдохнула Мила. — Мы вас искали. Я так рада, что вы в порядке…
— Здесь небезопасно, по крайней мере, пока, — промолвила Мадлен. — Давайте скорее идти вперёд.
Они отступили в сторону, и мы прошли мимо, приближаясь ещё на шаг к тронному залу.
— Мы хотим защищать вас, Ваше Величество, — промолвила брюнетка. — Мы патрулировали, когда один из стражников сказал нам… Мы хотели отыскать вас! Прошу, скажите, как мы только можем помочь?
— Ждите у двери, — ответила Мадлен, — и не пускайте никого без представления.
Брюнетка коротко кивнула.
— Скажите, как вас зовут? — спросила я её.
— Карина. Карина Карлсен, Ваше Величество.
Карина Карлсен — я попыталась запомнить её имя, надеясь, что смогу доверять ей.
Тронный зал тоже был разрушен. Картины, гобелены — всё это снесли, стёрли с лица земли. Золотые тарелки сбили со стола, на полу валялся расколотый, разбитый хрусталь. Но Мадлен шагнула прямо по этой крошке, и я последовала за нею. Вдали комнаты маячил трон — а я сейчас впервые, кажется, действительно вписывалась в обстановку по-настоящему в этом пропитанном водой, перепачканном наряде, в жалкой ночной сорочке. Сомневаюсь, что я выглядела сейчас хоть немного подобно королеве. Но я была бы больше похожа на королеву, восседающую на троне, если б устроилась на него, а не маячила рядом — поэтому пришлось сесть.
— Выпрями спину, — сказала Мадлен. Умело провела по волосам, расправляя узлы, после вынула из своих волос булавки, зажала из в зубах, а после скрутила на моей голове что-то, похожее на привычную причёску. Я не видела, что она делала, но, кажется, это было совсем не так экстравагантно и гадко, как то, что принято было делать при дворе. Просто я вдруг села прямее, почувствовала себя более царственной и важной, ощущая прикосновения её тонких пальцев.
Я слышала, как люди говорили за пределами тронного зала — может быть, выше или ниже. Форт как-то странно распространял звуки — вот только они совершенно не заботили Мадлен. Она всё ещё приводила меня в порядок, не опуская рук.
Словно завершая картину, Мадлен вытащила спасённое ожерелье, опустила его на мою шею, и рубин замерцал алым на фоне моей белой ночной рубашки.
Сердце, казалось, вот-вот выскочит — к этому я не была готова.
А после за дверью раздались громкие шаги.
— Стоять! — воскликнула одна из стражниц. — Во имя королевы!
