Да, я провела с Наоми и Фицроем вот уж два часа кряду — но мы так ничего и не нашли. Фицрой планировал вернуться во дворец, чтобы отыскать ещё больше писем и важных документов, но у меня на это сейчас не было никакого времени. Следовало практиковаться, подготовиться… Во второй половине дня я вынуждена была посетить граждан, жителей города, попытаться убедить их, что не столь страшна и коварна, как убеждал Стэн и его предательские пособники.
Это совершенно не казалось реальным — особенно успех от подобной затеи. Но если б я вдруг остановилась — то что, никогда не выходить за дверь собственного дворца? Сгнить и вправду в Форте? Поэтому я раз за разом повторяла слова, примеряла улыбки. Я способна это сделать.
Сейчас я бродила туда-сюда по комнате, практикуя собственную величественную речь. На стол вскочила Дэгни, следила за мной взглядом — от этого легче совершенно не становилось. И Фицрой тоже наблюдал за мною, вот только он не комментировал ничего — а Наоми во второй раз перевешивала все ингредиенты и просто не смотрела.
— Ваше Величество? — темноволосая стражница, Карина, просунула голову в дверной проём. — К вам пришла Мадлен Вольф.
— Да-да! — кивнула я. — Пропустите её, пожалуйста.
— Фрея… — Мадлен проскользнула в помещение, стоило только позволить. — Мне сказали, тебя можно отыскать здесь. Нам надо подготовиться к нашему выходу… — вот теперь я видела Мадлен такой, как впервые — огромная юбка, и пышные шелка скользили по пыльному, окровавленному полу. Она улыбнулась, осматривая комнату, вот только всё равно, кажется, особого удовольствия от пребывания здесь не испытывала. — Пыточные — странный выбор…
— Это лучшее место из всего, что мне дали, для того, чтобы работать.
— Надеюсь, пытать никого ты не собираешься. Жуткое нарушение королевского этикета!
— Довольно традиционное, впрочем, — отметил Фицрой.
— В таком случае, я безумно рада, что наша королева не склонна придерживаться традиций, — Мадлен скользнула в комнату, провела пальцами по бутылкам, флаконам, книгам, по весам в руках Наоми. — О, милая, — она улыбнулась ей. — Что ты делаешь?
— Мы собирались заниматься изучением реакции различных металлов на раствор мышьяка, — сообщила та. — Фрея уверена, что так можно его обнаружить.
— Совсем я не уверена! — возразила я, — просто предполагаю, что это может помочь. А значит, мы должны попробовать — всё, что у нас есть.
Мадлен коротко кивнула.
— Ты всё ещё пытаешься отыскать убийцу?
— Кроме всего остального — да.
— Ну, пожалуй, мне стоит предположить, что мой кузен сейчас твой главный подозреваемый, верно?
— Я не знаю, — промолвила я, — да, он вёл себя подозрительно, вот только… Ему это не нужно. Он совершенно не походит на кого-то, кто ответственен за это! — рассуждать об этом было отвратительно, но ведь я знала — он тут ни при чём. — Да, у него был мотив. Но ведь это убийство всех его друзей, без исключения! И… — я покачала головой. — Я должна выяснить, кто это был. Должна найти отравителя.
— И тогда люди встанут на твою сторону?
— Я надеюсь, что нам не придётся бороться до конца. Что войны не будет.
Мадлен устроилась на запасном стуле у дальнего края стола, и её пышные юбки каскадами спадали на пол.
— Ты думаешь, что если узнаешь правду, он остановится? Не нападёт?
— Всяко может быть, — кивнул Фицрой. — Стэн сейчас твердит, что она виновата в этом.
— Мой кузен был очень логичным человеком — даже с нашего детства. И он всегда верил в справедливость, это первая ценность для него в жизни. Но мне кажется, он просто ослеплён этой выдуманной истиной. Он убедил себя в том, что ты несёшь ответственность за это — было бы так просто, если б это на самом деле оказалось правдой! — и он так хочет, чтобы кто-то ответил за убийство, он хочет сражаться с тем, кто виновен. И теперь, когда он вступил на этот путь, слишком уж трудно ему будет изменить своё мнение.
— Но ведь ты сама сказала, что он не может быть убийцей, — вздохнула Наоми. — И если Фрея докажет, что невиновна, найдёт отравителя, продемонстрирует доказательства… Если он и вправду нуждается в справедливости, он должен будет остановиться. Прекратить сражение. Разве нет?
Мадлен вздохнула.
— На вашем месте я не полагалась бы на это до такой степени, — проронила она. — Он может предположить, будто бы вы пытаетесь его обмануть, отыскать доказательства слишком трудно… Лучше всего было бы, если…
— Если бы мы с ним сражались? — спросила я. — Нет. Это не может быть лучшим исходом, — я провела пальцами по своим волосам. — Нам стоит попытаться убедить его.
На самом деле, это было куда сложнее — хотя… Я не могла себе представить, что потерплю неудачу в тот момент, когда успех был до такой степени важен. Я ведь даже представляла это — как шла к нему с Мадлен — ведь он верил Мадлен, а значит, её помощь окажется просто неоценимой! Она бы сказала ему всю правду, предложила бы ему прощение — и он сначала отказывался бы, но потом, узрев доказательства, услышав мольбы Мадлен, увидев наконец-то причину всего случившегося, он бы сдался. Мы бы наказали убийцу — и всё потекло бы так, как прежде.
