Сердце колотилось всё сильнее с каждым шагом. С той поры, как я в последний раз тут бывала, столько всего изменилось! Эти человеческие взгляды, воздух, преисполненный ожидания и горя…
Я остановилась у алтаря и смотрела на резные лица, но не могла узнать и половину. Я знала только самых известных Забытых — и не могла сопоставить из с идеализированными образами живых людей. Но я рассматривала их, думала, что та высокая женщина — Валанте. Доброе лицо, решимость в глазах… никогда не была жестокой. Никогда не сдавалась.
Она спасла меня — спасла от Стэна. Нет, не появившись посреди тронного зала, но одного ожерелья хватило, чтобы он остановился. А теперь Забытые помогали мне — заставляли людей поддержать меня. Пасть на колени. Молить о благословении.
А я в них не верила. Может быть, в Эприа когда-то жили мудрые, умные люди, но бессмертными они не были. Не наблюдали за нами, не вмешивались в нашу жизнь. Не пытались вернуться. И помочь выжить мне никто не в силах. Кроме меня самой.
Но я отправляла им немой посыл. Просто так. На всякий случай.
Итак, — промолвила Мадлен, расплетая мои волосы вечером, — что случилось?
— О чём ты?
Она легокнько провела пальцами по моей шее.
— Ты весь день будто бы в оцепенении. Всё ещё улыбаешься — а я знаю эту улыбку. Скажи мне…
— Нечего рассказывать, — я с силой ущипнула себя. Да, не думать о Фицрое целый день. Не видеть его. Может, он меня избегает? А вдруг послушался? А может… Забытые, не знаю!
Мадлен покачала головой, но спорить не стала.
— Что ты думаешь… — я запнулась.
— О чём конкретно?
— Просто интересно… Фийрой, он… Ведь ты знала его до того, как всё это случилось, верно?
Мадлен распустила ещё несколько прядей.
— Знала.
— Ведь ты никогда не… Как думаешь, он мог бы хоть подумать о такой, как я, если бы не случилось всё это?
Она умолкла, задумавшись.
— Если б всё это не случилось — может, нет. Вы никогда даже не разговаривали, не уверена, что что-то изменилось. Но если ты спрашиваешь о себе-нынешней — да. Он всегда пытался заставить людей быть честнее, — она бросила булавки на комод. — Ну? Ты его поцеловала или он тебя?
— Что?
— Ну, дай угадаю — раз ты спрашивала, целовала ты.
— Ты кого-то поцеловала?! — в комнату ворвалась Наоми, всё ещё не закончив расплетать свои косы. — Так, что ты тут сказала? Фрея кого-то целовала? Фицроя?!
Мадлен улыбнулась.
— Фрея как раз собиралась нам это поведать.
Моё лицо пылало.
— Я его не целовала! Почему сразу я? И сейчас не время, столько всего происходит… Я… — я запнулась.
— Значит, — хмыкнула Мадлен, — он поцеловал тебя.
— Как…
— Я ведь уже говорила, Фрея. У тебя всё на лице написано!
— Фицрой тебя поцеловал? — Наоми почти что прыгнула на меня. — Фантастика! Ты в него влюблена. Ты ему об этом говорила?
Я ошеломлённо смотрела на туалетный столик.
— Всё было не так…
— А как? Мне нужны детали!
Мадлен подалась вперёд, поправляя волосы.
— Это был хороший поцелуй?
— Не знаю! — воскликнула я. — Честно! Думаю, что…
— Тебе только кажется?
— Да ведь я раньше никогда не целовалась, и сравнивать не с чем!
Наоми опустилась на стул рядом со мной.
— Ну, в груди всё переворачивалось… А он запускал руки в волосы?
— Он никуда свои руки не запускал!
— Никуда?
— Это было быстро! — а что ещё мне следовало сказать? Может быть, это означает, что это не настоящий поцелуй? — И… И, да, у меня сжималось сердце.
— Я знала! — воскликнула Наоми. — Знала, что ты в него влюблена!
— Ну что ж, тебе придётся поцеловать его ещё разок, если ты не уверена! — проронила Мадлен. — Ради доказательств. Во имя науки!
— Мадлен! — я легонько пихнула её, и она захихикала, пошатнувшись.
— А ты разве не хочешь? Я могу представить себе его лицо!
Эта мысль казалась просто ужасающей — почти такой же самой, как и то, чтобы я больше никогда к нему не подходила.
— Может быть…
— Всего лишь может быть?
— Я… Нет… Да! Да, я хочу его поцеловать, но сейчас не время! — голос мой зазвучал громче, слова буквально слетали с губ. — Вокруг столько всего, столько… Я не могу об этом беспокоиться, и люди уже говорят, будто мы сговорились! Этот кошмар…
— Ну, не так уж и глупо подумать об этом, — сказала Мадлен. — Чётко понять, хочешь ты этого или нет. Разве в этом есть что-то плохое?
— Но я… — я вздохнула. Это было бессмысленно. — Я не знаю. Он поцеловал меня, а до этого сказал, что я ему нужна, что он хочет остаться, и… Но что это может значить?
— Ты не знаешь, что значит признание в любви и поцелуй? Отказ уйти, когда на нас говорит армия!
— Я знаю, что он мой друг! — быстро проговорила я. — Но я не знаю, был ли это просто поцелуй — или в нём есть какой-то смысл! Ведь некоторые люди считают, что поцелуй вообще ничего не означает — а другие поцелуют только тогда, когда это любовь. Откуда знать, к какому типу принадлежит Фицрой?
— Ну, не знаю, что там с типами, — осторожно промолвила Мадлен, — но всё зависит не только от людей, но и от обязательств. Я видела, как он заботится о тебе, Фрея — но, может быть, я не тот человек, которого следует спрашивать.
— Но не могу же я его спросить!
— О! Ну ты ведь королева, — заулыбалась она, — и можешь сделать всё, что хочешь.
