— Забытые поддерживают нашу королеву, — голос Холта прозвучал на удивление низко. — И они защитят её. Мы отыщем путь.
— Забытых тут нет, Расмус! — воскликнула Норлинг. — И никогда не было, а ещё — никогда не будет! Это не история о том, как к нам пришли справедливые боги, и на головы нам не свалится волшебство! Это трагедия — и мы должны бежать!
— Я не собираюсь уходить, — мой голос дрожал. Нет, я не могла этого сделать тогда, когда на меня полагались люди, а отец был в опасности. Я поднялась, упираясь руками в стол. — Если я уйду, то буду казаться виновный. Я просто должна найти способ…
— Ваше Величество!
— Нет. Я просто не могу уйти.
— Очень мудро, — отметил Холт.
— Очень глупо! — фыркнула Норлинг.
Холт будто бы её не услышал.
— Нам стоит сосредоточиться на укреплении города, — продолжил он. — Стоит подготовиться к осаде. Я пошлю людей, что защитят рвы от…
Он рассказывал что-то о своей стратегии, и я пыталась сосредоточиться на его словах, но он говорил об одной только обороне. Укрепить стены, добавить стражу, защитить еду. Словно мы должны продержаться, пока Стэн наконец-то не сдастся.
А что, если мой план не сработает, что, если я не смогу его остановить, что тогда делать со всем этим?
На моей стороне была одна только наука и пустые слухи о том, что меня избрали Забытые. Они совершенно не вязались воедино, да и люди не могли поверить в это сумасшествие с божественным вознесением. Густавиты развили целую компанию на тему того, что я прогнила, будто и двор, что Забытые меня презирают. Может быть, они просто мечтали о переменах — но это не отменяло того факта, что они собирались меня убить! Да, они притихли, но и атаки Стэна не повторялись, вот только это ещё ничего не значило — опасность была над головой.
Но я не была той, кем меня считали. Я заботилась о людях, я хотела что-то менять, хотела помогать им. Даже если меня выбрали далеко не Забытые, наши цели, кажется, были довольно близки. А если бы Стэн взял столицу, то все вмешательство Забытых или реальных людей свелось бы на нет, и мир вернулся бы к своим истокам.
— У вас есть какие-нибудь предложения? — спросил Холт.
Безумная идея — убедить Густавитов выступить за меня, перевернув весь мир… Если б я могла как-то мягко изменить идеологию — но для этого надо время, нужны тонкости, да и дворяне будут бесчинствовать. Далеко не идеальное решение.
— Я хочу отправиться к Минстеру во второй половине дня, — промолвила я вместо этого, — и поблагодарить Забытых, — продемонстрировать в очередной раз, что я с ними заодно — пусть уж люди так полагают. Да, вера способна была остановить людей от абсолютного отречения, пусть и не могла сделать ничего большего.
Но могла ли я реально воспользоваться убеждённостью своего народа, особенно в чём-то подобном? Если Холт действительно был замешан в убийствах, если он манипулировал мною всё это время, королевой-марионеткой, подобранной специально к столь важному дню…
Могу ли я верить ему, если хочу выжить?
Да — и я ненавидела себя за то, что знала. И я буду пользоваться их способами, если это поможет мне выжить.
Норлинг была первой ушедшей — отправилась организовывать поездку, — а Холт всё время что-то записывал. Я тоже замерла к своего места. Могла спросить его о поездке во дворец, о том, что там происходило, найти способ узнать правду.
Но если это слишком подозрительно, если это слишком рано… Нет, риск был неоправданно велик.
Я шагнула к двери, когда за спиною вновь раздался голос Холта.
— Ваше Величество? Я надеялся на то, что смогу поговорить с вами в частном порядке.
Я взглянула на пустое место, на котором обычно восседала Норлинг, и сердце заколотилось в груди. Ч то такого он хотел мне сообщить, что при ней говорить не мог?
— Что ж, хорошо, — осторожно промолвила речь. — И о чём пойдёт речь?
— Вы знаете, что я нахожусь здесь для того, чтобы поддержать вас, Ваше Величество. Моя цель — единственная цель, — помочь вам выжить.
— Я знаю, — да, действительно. Вопреки всем моим бесконечным подозрениям, я никогда не сомневалась в том, что он искренне меня поддерживал. Его вера была пылкой, пугающей — да, я боялась того, что он мог совершить, лишь бы создать этот новый двор, на что он всё ещё готов, но я прекрасно знала, что лично мне он никогда не причинит вреда.
И от этого, впрочем, мне становилось ещё страшнее.
— И ещё вы понимаете, что я всегда действую в ваших интересах — и когда говорю, что Уильям Фицрой опасен для вас, это значит, что вам следует поберечься.
— Я знаю, — кивнула я, — вы уже это говорили.
— Но, очевидно, я свидетельствовал об этом не столь ясно, потому что вы проигнорировали мой совет. Я ведь говорил уже, что люди считают, будто бы вы вместе собираетесь занять трон. Да, конечно, о вас говорят много нечестивого, Ваше Величество, и я не хочу повторяться, но Стэн более чем счастлив, что у него есть возможность поддержать подобное — и это наносит вам реальный ущерб. Они разбивают наши утверждения в том, что вы королева, избранная Забытыми.
