Занятая своими мыслями, я незаметно подошла к низкой старомодной двери Милл-хауза. Открыв ее ключом, я вошла внутрь. Вестибюль был низкий и темный, все казалось таким унылым и заброшенным. Я не смогла сдержать дрожь. Было ли у женщины, пришедшей сюда несколько дней назад, предчувствие чего-то ужасного, когда она пошла наверх, все еще улыбаясь, не подозревая о своей страшной судьбе? Мое сердце забилось быстрее. Был ли дом действительно пуст? Может быть, и меня здесь ожидает гибель? Впервые я поняла, что означает часто повторяемое слово «атмосфера».
В этом доме была атмосфера — атмосфера зла, атмосфера жестокости и угрозы.
Стараясь отбросить все страхи, угнетающие меня, я быстро поднялась в дом. Найти комнату, в которой произошла трагедия, не составляло никакого труда. В день, когда нашли тело, был сильный дождь, на полу остались грязные следы во всех направлениях. Я подумала, не оставил ли убийца следов в день преступления. Во всяком случае, полиция должна была бы быть осторожной, если бы она обнаружила их. Но по зрелому размышлению я решила, что это маловероятно, так как в тот день погода была ясной и сухой. В комнате не было ничего интересного. Она была почти квадратной, с двумя глубокими оконными нишами, гладкими белыми стенами. Пол был запачкан по углам, там, где не был покрыт ковром. Я тщательно все осмотрела, но не нашла даже какой-нибудь булавки. Создавалось впечатление, что молодому одаренному детективу не удастся обнаружить упущенную полицией подробность. Я принесла с собой карандаш и записную книжку. Правда, туда почти нечего было записывать, но я тщательно зарисовала план комнаты, чтобы хоть как-нибудь сгладить свое разочарование от неудачных поисков.
Когда я хотела положить карандаш обратно в сумку, он выскользнул из моих пальцев и покатился по полу, пока не закатился под окно. В нише каждого окна стоял небольшой буфет. Мой карандаш лежал как раз перед дверцей буфета. Буфет был закрыт, и мне вдруг пришло в голову, что если бы он был открыт, то карандаш закатился бы внутрь. Я открыла дверцу, и карандаш немедленно попал в один из самых дальних углов буфета. Я достала его оттуда, отметив про себя, что из-за недостатка света и особенной конструкции буфета его не так просто было заметить. Если не считать моего карандаша, буфет был пуст, но, будучи педантичной по натуре, я решила осмотреть буфет под противоположным окном. Сначала мне показалось, что в нем тоже ничего не было, но я долго рылась и была вознаграждена за свое упорство. Я наткнулась на твердый бумажный сверток, который лежал на желобке в дальнем углу буфета. Как только я взяла сверток в руки, я поняла, что это такое. Рулон фотопленки для «Кодака». Это действительно находка. Я понимала, конечно, что это вполне могла быть старая пленка, принадлежащая сэру Юстусу Педлеру, и ее легко могли не заметить и оставить в буфете. И все же мне казалось, что это не так. Красная бумага, в которую она была завернута, выглядела слишком свежей. Она лишь немного запылилась, как могла запылиться, пролежав в буфете два-три дня, то есть с момента совершения убийства.
Если бы сверток пролежал здесь дольше, слой пыли был бы значительно больше. Кто уронил его здесь? Женщина или мужчина? Я вспомнила, что содержимое ее сумки казалось нетронутым. Если бы между ней и убийцей произошла борьба и из сумки выпал бы рулон фотопленки, то наверняка выпало бы и немного мелочи. нет, не женщина потеряла рулон. Внезапно я сморщила нос. Неужели запах нафталина преследовал меня? Но я могла поклясться, что фотопленка тоже пахла нафталином. Я поднесла ее близко к носу. У нее был, как обычно, свой запах, но кроме него я ясно могла различить запах, который так не люблю. Скоро я поняла причину. Я нашла крошечный клочок материи, сильно пропитанный нафталином, в самом центре комнаты. Когда-то эта пленка лежала в кармане пальто убитого в метро человека. Не он ли потерял ее здесь? Сомнительно. Каждый его шаг был на виду. Нет, это был другой человек. Это был доктор. Он взял пленку, когда брал клочок бумаги. Это он уронил ее здесь во время борьбы с женщиной. Ключ был у меня в руках. Когда я проявлю пленку, у меня появятся еще более важные улики.
В приподнятом настроении я оставила дом, вернула ключи миссис Джеймс и побежала на станцию со всей скоростью, на какую только была способна.
