— Что это была за хреновина? — пробормотал АйЭм, тоже глядя в окно.
— Не знаю. Но нам бы тоже такое не помешало.
Внезапно машина начала подъем, что, с учетом скорости на которой привык гонять старичок, напоминало запуск американских горок. Впрочем, они не достигли верха гребня и не свалились с вершины: откуда ни возьмись, нарисовался огромный каменный особняк, возникший так неожиданно, что Трез схватился за подлокотник и быстро пристегнулся.
Но их шофер точно знал, где они находились и сколько расстояния требовалось, чтобы затормозить «Бенц». Со знанием дела голливудского гонщика-каскадера, дворецкий вывернул руль и затормозил, припарковавшись между «GTO» 70, на который Трез ту же пустил слюну… и «хаммером» 71, выглядящем скорее как абстракционистская скульптура, нежели что-то, что можно водить.
— Возможно, где-то он просчитался, — сухо пробормотал Трез.
Когда отперлись дверные замки, Трез и АйЭм одновременно выбрались из машины.
«Ё-ё-ё-ё. Ну и домина», подумал Трез, задирая голову все выше, выше и выше… В сравнении с гигантской грудой камня, он чувствовал себя мальчиком-спальчиком.
Размером с мизинец двухлетнего карапуза.
С маячащими высоко в холодной ночи взирающими на них с карнизов горгульями, с жуткими на вид, в размахе размером в добрые четыре этажа, крыльями, место казалось как раз таким, каким представляешь себе логово властелина вампиров: зловещее, жуткое, угрожающее.
Все походило на хэллоуиновскую бутафорию, вот только было реальным. Народ, живущий внутри, кусался, и не только тогда, когда их об этом просили.
— Круто, — сказал Трез, мгновенно почувствовав себя как дома.
— Господа, почему бы вам не проследовать в дом, — дружелюбно произнес дворецкий. — А я похлопочу с переносом вашего багажа.
— Не-е, — возразил Трез, направляясь к багажнику. — У нас куча дерьма… э-э, черт.
Трудновато было ругаться перед парнем во фраке.
АйЭм кивнул.
— Мы сами позаботимся о своих вещах.
Дворецкий смотрел то на одного, то на другого, словно с приклеенной улыбкой.
— Пожалуйста, проходите на наше празднество, господа. Мы позаботимся об этих приземленных предметах.
— О, нет, мы можем сами…
— Да, серьезно, это не займет…
Фритц растерялся, а затем в выражении его лица промелькнула паника.
— Но, прошу, господа, вы должны присоединиться к остальным. Я позабочусь об остальном. В этой семье это моя обязанность.
Это беспокойство казалось таким не уместным, но вряд ли они могли поспорить без того, чтобы еще больше его не расстроить. Очевидно, парень собирался харкать кровью, если они сами пронесут свой багаж через эту парадную дверь.
«В чужой монастырь…», подумал Трез.
— Ладно, что ж, спасибо.
— Да, большое вам спасибо.
Покоряющая, широкая улыбка тут же вернулась.
— Замечательно, господа! Я рад.
Когда дворецкий указал им путь к двери, будто за этим великолепным, словно в соборе входом скрывались великие таинства мира, Трез пожал плечами и направился вверх по лестнице.
— Думаешь, он позволит нам самостоятельно подтирать свои задницы? — пробормотал он себе под нос.
— Если только не увидит, что мы пошли в туалет.
Трез прыснул и посмотрел на брата.
— Неужели это была шатка, АйЭм? Серьезно? Потому что я думаю, это именно она и была.
Пихнув брата локтем и получив в ответ стон, он потянулся к массивной дверной ручке. И слегка удивился, обнаружив, что та поддалась, но, опять же, с этим… чтобы это не было… повсюду вокруг, зачем бы им понадобилось нечто вроде, ну вы поняли о чем я? Ни скрипа, когда он открыл ведущую внутрь дверь, и это не удивительно. Место было благоустроено от и до, тщательно продуманно до мелочей и полнейшим порядком.
Но опять же, под началом того дворецкого? Одна пылинка, вероятно, была национальным бедствием.
Перешагнув порог, он обнаружил себя в небольшом вестибюле с мозаичным полом и высоким потолком, стоя лицом к прибору регистрации с камерой. Он знал для чего он… и подставил свое лицо прямо в поле зрения объектива.
Внутренняя дверь, что запросто могла переплюнуть дверь банковского хранилища, в том, что касалось тяжести, тут же широко распахнулась.
— Привет! — поздоровалась женщина. — А вот и вы.
Трез едва заметил Елену, уставившись ей за спину.
— Привет… как ты…
Он не услышал ее ответа.
«О-о… вот это да! Какая палитра цветов».
Трез не понял, что прошел вперед, но он это сделал… в самое невообразимое архитектурное чудо, которое он когда-либо видел. Гигантские колонны из малахита и мрамора взмывали ввысь к потолку, который был выше небес. Хрустальные люстры и золотые подсвечники сияли и мерцали. Огромный, как городской парк кроваво-красный лестничный марш, поднимался с мозаичного пола, на котором вроде было изображено… буйно-цветущее дерево яблони.
Каким бы мрачным не казался фасад здания, интерьер был непередаваемо прекрасен.
— Местечко способное поконкурировать с дворцом, — сказал АйЭм с удивлением в голосе. — О, Елена, здравствуй детка.
