Когда его солдат убежал, аристократ на другом конце продолжил:
— Как вам хорошо известно, многие представители правящего класса обеспокоены. И я верю, что если с этим заявлением кто-то выступит, оно окажется куда более действенным низвержением Рофа, сына Рофа, чем любое покушение на его жизнь. Особенно после той демонстрации силы на собрании Совета недавно. Многих и правда впоследствии запугали до своеобразного подчинения, их силы воли покорились из-за его преподавшей себя манеры, которая оказалась довольно свирепой.
Кор начал обдумывать возможности.
— Вот скажите мне, дворянин, как, по-вашему, вы можете стать его приемником?
— Нет, — последовал скрипучий ответ. — Я поверенный, и как таковой, ценю логику превыше всего остального. В этой атмосфере распрей и воин, расу может возглавлять только солдат… и должен. Из-за своих амбиций Элан был дураком, и вы пользовались преимуществами этого. Я знаю, потому, что видел вас в его доме той осенней ночью… вы заставляли его делать то, что хотелось вам, хоть он и думал, что все было наоборот. Да, я хочу перемен. И я готов к тому, чтобы им послужить. Но у меня нет иллюзий о моей полезности и я нисколько не заинтересован в том, чтобы закончить как Элан.
Кор обнаружил, что повернулся в направлении вершины той горы.
— Ни одного короля не лишили престола подобным способом.
— Ни одного короля
Отличное, заслуживающее внимания замечание.
Вглядываясь на северо-восток, где располагалось то странное волнение пейзажа, Кор подумал о короле с его королевой, которые там находились… и о своей беременной
Было время, когда он с огромной радостью предпочел бы кровавый путь, тот, что отмечен удовлетворением от вырывания трона из лап умирающего Рофа. Но эта война письменных законов… безопаснее. Для его женщины.
Последнее, что Кор хотел, это нападение на место, где она ела, спала… где ее состояние бы подверглось угрозе.
Закрывая глаза, он покачал головой на себя. «О, как могучие пали… и все же они восстанут», поклялся он.
— Ваши предположения к действиям? — резко сказал он.
— Сперва тихо. Я должен собрать прецеденты такого рода, где в делах, по которым выносилось решение, рассматривалась «чистокровность». Преимущество в том, что людей издавна дискриминировали, и это было еще явственней в прошлом… когда отец Рофа издал воззвания и видоизменил закон. Это станет ключом. Чем сильнее прецедент, тем лучше для нас.
Как иронично. Прочтение формулировок закона собственным отцом Рофа станет низвержением его сына.
— Проблемой для нас станет сам король. Он должен оставаться живым… и не должен узнать о врожденной слабости своего господства и исправить ее до того, как у нас все будет готово.
— Вы пошлете по е-мейлу моему соратнику соответствующие отрывки, а затем встретитесь со мной.
— Это займет несколько дней.
— Понятно. Но я ожидаю, что вы позвоните быстро.
Обменялись почтовыми ящиками и передав Тро e-мейл, он даже как-то воспрял духом. Если этот мужчина окажется прав? С правлением Рофа будет покончено без дальнейшего кровопролития. И у Кора появится свобода действий определять будущее расы. Насколько он знал, у Рофа не было прямых родственников, так что в случае его смещения, особо некому будет заявить право на трон. Хотя это не означало, что, не весть откуда, не набежит родня.
Однако он сможет расправиться с мешающимися под ногами людьми. А с поддержкой Совета? Он готов поспорить, что сможет стать лидером народных масс… при условии, что все совпадет с ожиданиями.
Роф не единственный мог изменять законы.
— Не затягивайте с этим, — сказал Кор. — У вас неделя. Не больше.
Вернувшийся к нему ответ, удовлетворил его:
— Я продолжу со всей поспешностью.
Ну, разве это не прекрасный способ закончить телефонный звонок.
ГЛАВА 74
Соединявший особняк с тренировочным центром туннель, был прохладным, тускло освещенным и тихим.
Шагая по нему, Куин был предоставлен самому себе и радовался этому. Нет ничего хуже быть окруженным счастливыми людьми, когда сам чувствуешь себя мертвецом.
Добравшись до ведущей к задней части офисного шкафа двери, он ввел код и, подождав, когда щелкнет замок, толкнул панель. Быстрая прогулка мимо канцелярских принадлежностей и ручек, проход через еще одну дверь и Куин обогнул стол. Следующее, что он осознал, это что находится в коридоре перед тренажерным залом, но он сюда пришел не железо тягать. После того, что с ним вытворяло Братство, он был напряженным и испытывал боль — особенно, в руках, благодаря которым удерживал себя в вертикальном положении у тех столбиков.
Черт, руки до сих пор были онемевшими, а распрямив пальцы, Куин впервые за свою жизнь ощутил, как себя чувствуют при артрите.
Двинувшись дальше, он остановился у клиники. Поправив балахон, Куин осознал, что все еще одет в церемониальное одеяние.
Он не собирался возвращаться, чтобы переодеться. Однозначно.
Постучав в послеоперационную палату, он позвал:
— Лукас? Не спишь?
— Входи, — послышался хриплый ответ.
Ему пришлось собраться с силами, прежде чем войти, и обрадовался, что сделал это.
