Свернув направо, он прошел мимо королевских апартаментов, вход в которые был сейчас перекрыт, и начал спускаться по парадной лестнице в то совершенно невероятное фойе. По пути вниз, Трез подумал, что сука-время тянется как резина, и желал, чтобы это поскорее уже все закончилось. Дела есть дела, но, как бы то ни было…
Он был уже на полпути к мозаичному полу первого этажа, когда женщина, которую он так жаждал увидеть, вышла из бильярдной и направилась в сторону библиотеки.
— Селена, — окликнул он ее, перевесившись через позолоченные перила.
Когда Трез посмотрел вниз, ее голова поднялась и глаза женщины встретились с его.
Бум. Бум. Бум.
Сердце Треза гулко заколотилось в груди, распевая воинственную песнь, и его руки автоматически прошлись по переду пальто, убеждаясь, что оно плотно запахнуто. Она была благородной девой, в конце концов, и ему совсем не хотелось напугать ее видом своего оружия.
О, боже, как же она великолепна.
Со скрученными высоко на затылке темными волосами, в этом прозрачном, ниспадающем складками одеянии, она была слишком изысканна и хрупка, чтобы оказаться рядом с чем-то столь жестоким, несущем насилие.
Или с кем-то, вроде его.
— Привет, — поздоровалась она с легкой улыбкой.
«Этот голос. Святой боже, этот голос…»
Трез в мгновение ока преодолел оставшиеся ступеньки и нагнал Селену.
— Как дела? — спросил он, остановившись перед ней.
Она сделала небольшой поклон.
— Замечательно.
— Это хорошо. Правда. Так… — Пиздец, — ты часто сюда приходишь?
Ему захотелось заехать себе по голове. Прозвучало так, словно речь шла о каком-то баре, в котором они случайно встретились. Вот дерьмо…
— Когда меня призывают, да. — Она склонила голову набок и сузила глаза. — А вы ведь другой?
Глядя на темную кожу своей руки, он понимал, что Селена имела в виду отнюдь не ее цвет.
— Не то, чтобы совсем.
У него были клыки, например — если пожелает укусить. И… другие вещи. Которые становились особенно явными в ее присутствии.
— Кто вы? — Ее взгляд был настойчивым и напряженным, словно она оценивала его на другом уровне, более глубоком, чем зрение, или слух, или запах. — Я не могу… определить.
— Я — друг Братства.
— И Короля — иначе вас бы не было здесь.
— Воистину.
— Вы сражаетесь на их стороне?
— Если призывают.
Теперь в ее глазах засияло уважение.
— Это правильно и благородно. — Она снова поклонилась. — Ваша служба достойна похвалы.
Между ними повисло молчание, и Трез начал ломать голову, чтобы ему такое сказать, хоть что-нибудь, но в голову лезли только его похождения. И теперь это дерьмо служило камнем преткновения в дальнейшей беседе. С другой стороны, вежливый разговор? Это будет похоже на разговор на иностранном языке.
Боже, ему была ненавистна мысль о тех, кто был рядом с ней.
— Вы в порядке? — обеспокоилась
И она прикоснулась к нему. Протянула руку и положила на его предплечье. И хотя контакт кожи к коже не состоялся, тело Треза сполна ощутило эту связь, его руки и ноги замерли, в голове образовалась, своего рода, пустота, как будто Трез вошел в транс.
— Ты… поразительно красива, — услышал он свои слова.
Брови
— По правде сказать, — пробормотал он, — я должен признаться… что всю неделю ждал, когда снова увижу тебя.
Ее рука, та, что лежала на его предплечье, сдвинулась и поднялась к воротнику ее одеяния, плотнее запахивая его.
— Я…
Когда в Треза просочилась неловкость этого момента, он опустил веки, и его сознание больно ударило «какого-черта-он-себе-надумал» ощущение. Из того, что он знал об
А что он думал произойдет, если начнет к ней подкатывать? Она запрыгнет на него и обовьет его бедра ногами?
— Прошу прощения, — сказала она.
— Нет, послушай, ты не должна извиняться. — Трез отступил на шаг назад, потому что, несмотря на ее рост, она была лишь четвертью его габаритов, и последнее, что он хотел — это нависать над ней. — Я просто хотел, чтобы ты знала.
— Я…
«Отлично. Всегда ли женщине приходилось подыскивать подходящие слова? Ты же знаешь, что сам посодействовал этому».
— Простите, — повторила она.
— Нет, все в порядке. Просто здорово. — Он поднял руку. — Не беспокойся об этом.
— Просто я…
Влюблена в другого. Занята. Ни в малейшей степени не заинтересована в вас.
— Нет, — прервал ее Трез, не желая слушать причины. Они лишь вели к неизбежному. — Все в порядке. Я понимаю…
— Селена? — послышался голос откуда-то слева.
Это был Рэйдж. Дерьмо.
Когда она повернула голову на звук голоса, свет под другим углом упал на ее щечки и губы, естественно, делая их еще прекрасней. Трез мог любоваться ей вечность…
Из арки библиотеки показался Голливуд.
— Мы готовы к… о, привет, приятель.
— Привет, — бросил Трез в ответ. — Как дела?
— В норме. Есть небольшое дельце, о котором нужно позаботиться.
«Гондон. Хуесос. Ублю…»
