Я честно постарался сосредоточиться. Легко сказать - вспомни! Это было больше десяти лет назад! Подумать страшно, я тут почти девять лет! А ведь тогда мы с бабушкой пошли на тот концерт. Она так хотела на него попасть, специально в Питер приехала на гастроли какого-то всемирно известного испанского балета или труппы, как их правильно называть-то, не знаю, и они танцевали фламенко. Осень тогда была, я помню… Только не такая ясная и золотая, как в моем лесу, а обычная хмурая, пасмурная, невзрачная, тоскливая питерская осень… И они… они просто зажгли, сначала меня, потом зал, и под конец выступления мне казалось, что под их танцем горит весь город. Они меня поразили до глубины души. Я не увлекался танцами и всей концертной кутерьмой, на сам концерт пошел только из-за бабушки. Но вечером не мог уснуть… эта музыка, движения, хлопки, треск кастаньет, ритм, огонь, страсть!!! Всё это стояло перед глазами и не отпускало. Я помню, что, не утерпев, рисовал посреди ночи, фиксировал на бумаге все, что запомнил, а днем спешно дорисовывал. Наброски оставил у себя, а получившуюся картину подарил бабуле, её слезы от радости до сих пор перед глазами, и это её: «внучек любимый»…
- Вспомнил? – шепот Виллара вернул меня в леса перевертышей. Я распахнул глаза, улыбнувшись его вниманию.
- Да. Даже странно, что так четко… Будто вчера всё было… – прошептал я, сглатывая непонятно откуда взявшийся комок в горле.
- Рани… – шепнул тихонько мое солнце, к себе прижал. – Ну, ну же, не переживай… Ты родных вспомнил, да?
- Да… Глупо так… Я вдруг понял, что она, скорее всего, уже умерла.
- Кто? Скажи мне, родной…
- Бабушка…
- Ты с ней смотрел тогда выступление, да?
- Ага… – я кивнул, смаргивая слезы. Так по-дурацки… я зажмурился и вжался в его плечо, пытаясь сдержать слезы. Почему-то на меня именно сейчас нахлынуло, что моей бабушке на момент моего купания в реке далеко за семьдесят было… А ведь в том мире я для всех умер… Как она пережила то известие?
- Рани… – прошептал он мне в ухо, успокаивающе гладя по спине, – все хорошо?
- Прости… я сейчас успокоюсь… Просто ведь уже смирился давно, что обратно дороги нет, и отпустил всех, кто там остался… А вдруг как-то накатило…
- Давай вместе посмотрим тот концерт, м? Ты, я и твоя бабушка… Очень хочу увидеть её.
Я кивнул, вытирая глупые слезы о его плечо. Красавец, блин, слезы и сопли тут распустил. На мое счастье, остальные моей слабости не видели или тактично делали вид, что не видели, восторженно обсуждая картину.
Вздохнув, я обнял мое солнце, вспоминая, как бабушка в тот вечер светилась от счастья, довольная и гордая… Такая нарядная была, просто царица… Наши места были в партере, и мы наслаждались концертом вдвоем.
На звук непонятно откуда взявшейся музыки я заозирался и, распахнув рот, наблюдал, как посреди гостиной развернулась картинка из моих воспоминаний. Сцена ярко освещена, музыканты играют, как в последний раз, танцоры творят что-то невообразимое… Зажигательная музыка проникала в кровь, танец будоражил, совсем как тогда… И бабушка рядом, руку мне сжимает, глаз не может от сцены оторвать, как и я. Затаив дыхание, я восторженно любовался страстью, которой щедро делились танцоры. Эти звонкие пальцы, тонкие руки, перестук каблуков, взметнувшиеся юбки, гордый поворот головы, и вновь руки вверх, хлопки ладоней, отбивающих ритм вслед за каблучками… Невероятно, жгуче, прекрасно… Я совершенно потерялся, не различая, где мои воспоминания, где явь, только руки моего солнца удерживали в этом мире. Не ожидал никак, что подобное зрелище вызовет во мне такую бурю эмоций…
- Твоя бабушка просто красавица… – обронил негромко Виллар, когда смолкли последние аккорды, а картинка со сценой потускнела и развеялась.
- Спасибо! – я обнял его крепко-крепко, самое дорогое мне создание на этом свете. Разве мог я ждать, что смогу ещё раз наяву бабушку увидеть, пусть только и в воспоминаниях?
- Невероятно… Просто невероятно! – воскликнула Ксаррти, захлопав в ладоши, от чего я невольно вздрогнул, возвращаясь в этот осенний вечер. После её возгласа все словно отмерли, стали наперебой восторгаться увиденным.
- У вас все танцы такие? – заинтересованно горя глазами, спросила Машшея. Моя сестра сзади нее чуть ли не подпрыгивала, не в силах сладить с переполняющими её эмоциями.
- Ну, нет… Разные… – пробормотал я, смущённый их чрезмерным интересом.
- А какие?
- Да, какие? – поддакнула Машшее не менее восторженная Ленова.
- Всякие, – пожал плечами.
- А покажешь? – воскликнула сестра.
- Да! Пожалуйста, покажи! – вцепилась в меня Ксаррти.
- Навряд ли получится, – я покачал головой, аккуратно пятясь назад. – Честно, я ведь только на тот концерт ходил, а так танцами совсем не интересовался.
- Но ты наверняка где-нибудь их видел! Ведь ты же не просто так про этот танец вспомнил! Наверняка, выбирал из чего? – хитро блеснула глазами Ксаррти.
- Ну, да… сначала хотел танго, но это парный танец, хоть и такой же эмоциональный, а фламенко – ты один против мира.
- Так, я и говорю, что видел наверняка! Да? – ухватилась за слова хитрица.
