— А она ровно между кольев упала и застряла, прыснул Коннла. — Ребра все, небось, переломала. Орет и так ругается — мы все заслушались.
— Вот правду говорят, у наемников по девять жизней, а бабу вообще ничем не угробить, — проворчал Дикий. Ну, раз выжила, значит, на то высшая воля. Вытащите ее из ямы и посадите в застенок. Только дайте одеял и еды какой-нибудь сытной. Потом разберусь, что с ней делать.
— Тебя сильно ругает подлым предателем, — ухмыльнулся Коннла.
— Можешь ей передать, что с предателями по-предательски и поступают, — буркнул Дикий.
Сверкнув зубами, Коннла исчез за дверью.
Дикий снова опустил взгляд в кубок, как вдруг занавеси у окна зашевелились, и из-за них выбралась Финела в длинной и теплой ночной рубашке.
— А это еще что? — грозно нахмурился Дикий. — Ты почему не спишь?
— Стану я спать, когда ты вернулся, — возмутилась Финела. — Ты ведь победил?
— Да.
— А голову Бреса ты мне привез?
Малышка грозно насупила брови, стараясь, чтобы вышло, как у Дикого. Ворон ухмыльнулся, и взгляд его немного потеплел.
— Привез-то привез, но выглядит она… некрасиво.
— Очень хорошо, мы выбросим ее в поганую яму, а потом поедем в Таумрат, да? — спросила Финела, забираясь к Дикому на колени.
— Хотел бы я знать, что опять делает эта распустеха Мэрид? — вздохнул Ворон.
— Известно что, — фыркнула девочка. — Ревет от радости, что ты вернулся, и бегает смотреть через дверь, как ты пируешь. А я из подушки и покрывала куклу сделала и укрыла, как будто это я лежу. А сама сбежала и тут спряталась.
Выслушав это признание, Дикий расхохотался.
— Кажется, я начинаю понимать, зачем люди детей заводят. С вами не соскучишься. Но завтра мы с тобой едем в Таумрат. Так что давай я отведу тебя в постель.
Взяв принцессу в охапку, он вышел из зала, спустился по длинной крутой лестнице и отправился в другое крыло замка.
Мэрид сидела и вязала в комнатке перед детской спальней. Когда распахнулась дверь и вошел Дикий со спящей Финелой на руках, она ахнула, уронила вязание и вскочила.
— А…а… — только и смогла выдавить девушка, указывая рукой на дверь.
— А там спит кукла из подушки и покрывала, — сообщил ей Дикий. — Внимательней надо за детьми приглядывать, а не о мужиках мечтать! На, забирай.
Он осторожно передал ей Финелу с рук на руки. Мэрид унесла малышку в спальню и устроила в постельке. А сама вернулась к Дикому.
Ничего не говоря, он схватил Мэрид, прижал к стене и поцеловал. Она застонала, потом обмякла, обвила его шею руками. Дикий целовал грубо, быстро, тянул за волосы, лапал, оставляя синяки.
Длилось это так долго, что у Мэрид ослабли колени и закружилась голова, она начала задыхаться. Тогда Дикий отпустил ее и сказал:
— Завтра мы уезжаем в Таумрат. Финелу я беру с собой. Там она и останется.
— А меня не возьмешь? — робко спросила Мэрид. — Кто-то же должен за ней присматривать?
— Надеюсь, Брес не всю тамошнюю знать перевешал, какие-нибудь фрейлины уцелели, найдется, кому за ней присмотреть. А ты не сказать чтоб хорошо справляешься со своими обязанностями.
Дикий прошелся по комнате, по привычке постукивая кулаком о кулак.
— Когда мы вернемся, я смогу выдать тебя за любого горного лорда, — продолжил он. — Золота у меня полно. Честь твоя при тебе. Если на то пошло, можно даже не за горного лорда, а за высокородного из Таумрата. Законной женой станешь.
— Я не хочу никого, кроме тебя, — прошептала Мэрид.
— Ты понимаешь, что теперь я не могу на тебе жениться? — рявкнул Дикий. — Я думал, что Красный или Гордый вернутся сюда и возглавят род! Тогда я мог бы провести тебя, незаконную дочь, под омелой! Но один погиб, а другой сядет на трон Таумрата! Я — хозяин Твердыни. Я должен взять жену из такого же знатного рода.
— Не надо жениться, просто оставь меня при себе, — взмолилась Мэрид. — У каждого знатного лорда есть две жены — дневная и ночная.
— Ты глупая женщина и ничего не понимаешь в жизни, — горько произнес Дикий. — Как раз для такого осла, как я, ты была бы отличной женой… Снимала бы с меня сапоги и смеялась моим тупым шуткам… Но тролли подсунули мне трон Твердыни… Ладно, когда вернусь, решим, что с тобой делать. До встречи!
Мэрид подошла к нему и обняла. Дикий быстро поцеловал ее в макушку и ушел.
Раскинувшись на спине, Красный спал крепким сном молодого здорового человека. Его грудь мерно вздымалась, поднимая и опуская рубиновое ожерелье. Но Айфе не спала. Она смотрела на переливающиеся в свете луны камни, и их блеск отражался в ее глазах.
Осторожно, словно змея, Айфе скользнула вперед. Ее обнаженное тело двигалось бесшумно. Она чуть подтолкнула Красного, и тот со вздохом перевернулся на бок. Прижавшись к Ворону со спины, Айфе оплела его ногами. Руки ее скользнули на грудь спящего. Пальцы сжали ожерелье. В полумраке спальни Айфе улыбнулась и изо всех сил затянула ожерелье вокруг шеи Красного. Крепкие мышцы на ее плечах вздулись. Послышался хрип.
