— И какой из этого вывод?
— Пока не знаю. Но это наверняка имеет какой-то смысл… Да, и вот ещё что… Все эти виды колдовства — современные, а раньше были только вода и лёд… В общем, фактов набралось уже много — теперь надо поднапрячься и свести их все воедино… Понять бы ещё, как это сделать…
Когда мы вернулись в порт, солнце уже опустилось в море; закатное зарево за кормой угасало. Мы с Лизой сошли на берег, добрались до паромной пристани и переправились через реку. Сумерки наполнили мир ощущением ирреальности, дразнили переутомившийся разум. В какой-то момент мне даже почудилось, что за плечом до сих пор маячит тот матрос с "Буревестника", который поил Елизавету водой. Я обернулся, но никого, конечно же, не увидел…
— Лиза, — сказал я, когда мы садились в вагончик конки, — только не говорите, что сейчас мы опять отправимся к Виктуару.
— Именно туда! — она улыбнулась. — Всё надо доводить до конца!
— Вы — юная безжалостная тиранка! Можно лишь посочувствовать вашему будущему супругу…
— А, то есть вы вот так ненавязчиво намекаете, что от вас предложений руки и сердца можно не ждать?
— Даже и не надейтесь…
Шутливая пикировка помогла немного расслабиться. Город, увитый ожерельями фонарей, наслаждался весенним вечером, люди на улицах казались беззаботными и довольными — и очень хотелось верить, что ледяная жуть, преследовавшая нас в последние дни, растворится в этом уюте, обернётся смешным недоразумением…
— Он здесь! — воскликнула Лиза на очередной остановке.
— Что? — я невольно вздрогнул.
— Выходим, Всеволод! Скорее, скорее!
Она потянула меня за рукав, и мы в последний момент успели выскочить из вагона. Я осмотрелся — мы находились у студенческого трактира, возле которого я вчера случайно выследил Виктуара. Сейчас, однако, знакомых лиц на улице не было.
— Он внутри! — заявила Елизавета. — Там, в кабаке!
— Почему вы так думаете?
— Трудно объяснить… Просто чувствую, ощущаю его присутствие… Вроде как холодком повеяло…
— Таких способностей у вас раньше, по-моему, не было.
— Наверное, повлияла сегодняшняя поездка… Но ощущение очень чёткое! Я готова поспорить, что не ошиблась!
— Не волнуйтесь так, я вам верю. На месте Виктуара я бы тоже зашёл пропустить стаканчик — после того, что с ним приключилось… Он ведь ещё вчера хотел сюда заглянуть, но предпочёл поехать к барону — и результат мы знаем…
— Вот видите, всё логично! Ну что, идём?
— Да. Только, Лиза, я очень вас попрошу… Даже если предположить, что Виктуар действительно превращается в монстра… Процесс пока далёк от завершения, верно? Парень сам не понимает, что происходит… Поэтому давайте попробуем побеседовать с ним спокойно, не будем слишком давить. Может, мы вместе найдём решение… В общем, вот моё предложение — разговор начну я, а вам лучше потерпеть хотя бы пару минут, послушать… На меня он отреагирует спокойнее, я надеюсь…
— Ну, не знаю… — сказала она с сомнением. — Сидеть и помалкивать — как-то мне это не очень нравится… Хотя, может, вы и правы… Ладно, Всеволод, я попробую. Но если что — вмешаюсь!
— Вот и отлично.
В трактире дым стоял коромыслом — студенты гуляли смачно, с размахом. Несколько столов были сдвинуты, взрывы хохота раздавались ежеминутно. Хмельной кисловатый запах лез в ноздри; Лиза поморщилась.
Виктуара я заметил не сразу. Он сидел в дальней части зала, наособицу, за столиком у стены. Собутыльников у него не имелось — всех, видимо, отпугнула мрачная физиономия нашего потенциального колдуна. Перед ним стоял пузатый кувшин с вином.
— Разрешите?
Он поднял голову и, всмотревшись, пьяно насупил брови. Взгляд у него был порядком осоловелый, но всё ещё сохранял осмысленность; нечёсаные вихры закрывали лоб. Я произнёс поспешно:
— Вижу, вы нас узнали. Позвольте извиниться за вчерашнюю сцену — мы не хотим скандала. Вы можете нас прогнать, но прошу вас — сначала выслушайте. Поверьте, это в равной степени нужно и нам, и вам!
Он хмыкнул с подчёркнутым недоверием, но всё-таки мотнул головой, разрешая сесть. Лиза устроилась напротив него, я же, позаимствовав стул у другого столика, притулился сбоку, в проходе.
— Вам, вероятно, кажется, Виктуар, что мы вас преследуем. И я вынужден признать — это правда. Вчера, к примеру, я проследил за вами до квартиры барона…
— Это подло, сударь. И оскорбительно…
Слова он произносил внятно, но медленно и с некоторой натугой. Вообще, сейчас он мало напоминал себя прежнего. Я принялся объяснять:
— Мы так действуем потому, что пытаемся вам помочь. Вы же сами убедились вчера — внутри вас присутствует нечто чуждое. Ваше тело пытается перестроиться — отсюда и та ледяная рвота…
— Значит, по-вашему, — проговорил студент, — я должен послушно признать себя ужасным чудовищем? Какое, однако, лестное предложение… А дальше что? Застрелиться, чтобы вас успокоить?
— Виктуар, — вмешалась Лиза, не выдержав, — неужели вы правда не замечаете, насколько вы изменились? У меня ощущение, что я разговариваю с совсем другим человеком…
— Мне нет дела до ваших ощущений, сударыня. Да и вообще, простите за прямоту, ваше общество не доставляет мне удовольствия.