– Судя по тому, что показывал мне Томас, мы, я думаю, находимся где-то здесь. – Она ткнула пальцем в жирную черную линию, бегущую с востока на запад. – Видите, река Джеймс начинается у побережья, а вот здесь написано «река Флав», то есть Джеймс переходит в Флаванну. Плантация Томаса расположена где-то вдоль этой реки, как бы она ни называлась. – Она провела по ней пальцем. – И дальше река течет на запад через горы. Вот эти изгибы должны обозначать горы, а между ними петляет извилистая линия реки, правильно? Затем река, очевидно, обрывается, но, насколько я помню, Томас говорил, что на карте не показан Бивер… как и проход Отто. Проход Отто – это место, где река протекает сквозь горную гряду и соединяется с другой рекой на этой стороне. Вот этой? Скорее всего. Идем по ней вниз и видим крошечное изображение хижины и надпись «Факт». Томас сказал, что это фактория, после которой надо идти вдоль реки до «Л. г.», что означает «Лягушачья гора», а «г. Ляг.» обозначает гору Лягушонок. Плантация же «Лесная чаща» находится вот здесь, в этой долине, – пояснила София, постукивая ногтем по гербу, обведенному пунктирной линией. – Хотя здесь и не написано «Лесная чаща», потому что она еще не имела названия в то время, когда рисовали эту карту. Собственно говоря, там и дом еще не был построен, но купчая крепость выдана на участок земли, обозначенный пунктирной линией с гербом Графтонов внутри. Река протекает прямо через нее. Похоже, до нее не слишком далеко. Отвести нас туда не займет у вас много времени, а потом я смогу дать вам лошадей и припасы.
– Сколько туда дней пути?
– По слова Томаса, примерно две недели, – отозвалась девушка.
Анри уже собрался было возразить, что не может потерять зря целых две недели, как вдруг заметил черную линию к югу от владений Софии, которая наверняка обозначала реку, отмеченную крошечными буковками «Тинасси». Это в корне меняло дело. Получается, он вполне может отправиться на юго-восток вместо запада, после чего Тинасси приведет их к Миссисипи, и им не придется пересекать горную гряду. Пожалуй, им действительно имело смысл добраться сначала до плантации Софии, особенно учитывая ее обещание дать им лошадей и припасы.
И тут внимание его привлекла одна зловещая подробность.
– А что это за маленькие треугольнички на карте? По-моему, они обозначают индейские деревни, причем даже на вашей земле, если я не ошибаюсь. А ведь индейцы ненавидят поселенцев, Софи. – Анри подумал, как это типично самонадеянно или крайне глупо со стороны англичанина выстроить роскошный
– Мистер Баркер никогда не упоминал о каких-либо разногласиях с индейцами в отношении границ, хотя полковник Вашингтон и говорил мне, что земельный участок Графтонов никогда толком не обследовался. Впрочем, не думаю, что это имеет какое-либо значение. Карта достаточно ясно показывает, что именно принадлежит мне.
– Это может иметь значение, причем немаленькое, – мрачно изрек Анри. Неужели София не слышала леденящих кровь историй о том, как индейцы убивают и скальпируют семьи поселенцев на фронтире? Неужели она не отдает себе отчета в том, на какой риск идет? Если с нее снимут скальп, это послужит ей хорошим уроком, подумал он. И чем скорее они с Тьерри оставят Софию с ее проблемами позади, тем лучше для них.
После тревожной и бессонной ночи, когда при малейшем подозрительном шорохе мужчины вскакивали, хватаясь за оружие, они выступили с первыми лучами солнца. Процессию вновь возглавил Анри, Тьерри замыкал колонну, а Венера и Саския ехали рядом с фургоном, в котором сидел Кулли. Они не могли двигаться быстрее коров, которых приходилось погонять, и к концу дня нервы у всех были на пределе. Люди то и дело оглядывались назад, будучи уверенными, что видели или слышали своих преследователей.
