– Спокойно, ребята, – сказал Руфус, поднимаясь на ноги и обнимая сыновей за плечи. Он тоже дрожал всем телом, и голос его звучал надтреснуто и хрипло. – Мы в безопасности. Мы пошли… – кивнул он на деревья, – за белой косулей. Тоби и Джек увидели ее и побежали за ней в лес. И там мы услышали крики… А потом… – Он жестом показал на тело толмача. – Мы спрятались в кустах, не сомневаясь, что нас тоже найдут и убьют, но им были нужны только проводники и лошади… Мы лежали и смотрели. Они убили толмача… Быстро… – выдавил он, глядя прямо перед собой пустыми глазами. – Очень быстро. А он умолял их пощадить его… – И Руфус как подкошенный повалился на землю рядом с Тьерри.
– Анри, нам нужно сделать привал и дать отдых животным. Похоронить… его. – Голос у Софии дрогнул и сорвался, когда она кивнула на толмача.
Нотт помог ей спешиться, привязал лошадей и пустил их пастись. Анри приказал Мешаку и Руфусу охранять их. Мальчиков он отрядил подоить коров. Сет отвязал деревянное ведро и сказал:
– Ступайте, подоите коров. Возьми с собой брата, пока мы не закончим.
Джек взял за руку Тоби, который так и не пришел в себя, и повел его к коровам. Вокруг царила мертвая тишина, нарушаемая лишь мычанием животных. Сет, Нотт и Анри выкопали могилу и похоронили толмача, а потом ненадолго застыли подле нее, пока Анри сбивчиво читал «Отче наш».
Посмотрев, как братья Драмхеллеры доят коров, София приказала Венере отдыхать, а Саскию попросила развести костер. Порывшись в одной из повозок, София вернулась с чайником, небольшой жестяной коробкой, серебряной ложкой и несколькими фарфоровыми чашками.
– Нам нужно позавтракать, – заявила она.
– Позавтракать? – переспросил Анри, не веря своим ушам.
– Все мы слишком устали, чтобы двигаться дальше. После того что здесь случилось, ваши друзья скорее мертвы, чем живы. По крайней мере, надо выпить чаю.
–
– Анри, оглядитесь вокруг! Мы оказались в самой глуши! Мы понятия не имеем, в какую сторону ушел военный отряд, и индейцы с равным успехом могут найти нас, уйдем мы или останемся на месте.
Анри заметил, что остальные согласны с Софией. Саския и Венера принялись решительно разводить костер и накалять камни, чтобы испечь на них кукурузные лепешки. Кулли, взяв котелок, похромал к реке, чтобы набрать воды, после чего подвесил его над огнем. Анри, приоткрыв от удивления рот, смотрел, как София открыла жестяную коробку и ложечкой насыпала в чайник чаю, залив его кипящей водой.
– Джек, ты не мог бы принести молока…
Отвернувшись, Анри удалился с гордым и независимым видом.
София разлила чай по чашкам и осушила свою. Затем она заварила чай еще раз и съела несколько лепешек, которые передала ей Саския. Покончив с едой, она поднялась на ноги, ополоснула и насухо вытерла чашки, аккуратно сложила все принадлежности обратно в корзинку и отнесла ее в повозку.
– А теперь давайте взглянем на карту, – окликнула она Анри, доставая ее из мешка.
Анри, все еще кипевший негодованием, подошел и развернул карту. Прижав галькой края, он принялся рассматривать ее. Она была грубо намалевана густой тушью, а в правом верхнем углу красовалось изображение компаса. Основными ориентирами служили кривые линии, протянувшиеся с севера на юг и обозначавшие, как решил Анри, горные гряды, а также несколько небрежно изображенных хижин с дымящимися трубами, раскиданными здесь и там. Кроме того, на карте присутствовали черные извилистые полоски, похожие на реки, с короткими усиками, отмечавшими, очевидно, ручьи и притоки.
– София, вы знаете, где мы находимся? – проворчал он, раздраженный чаепитием и тем, что ему приходится обращаться к ней за помощью, поскольку она была единственной, кто имел хоть какое-то представление о том, где они оказались.
София склонилась над картой.
