– Мне нравится быть замужней женщиной, а тебе? – радостно тараторила Кейтлин. – Это так здорово. Подумать только, у нас с Гидеоном будет своя фактория! Папа уже назвал ее «Ванн Стейшн» – славное имя, не правда ли? Нас там уже ждет собственный дом, и когда папа и мои дяди приедут к нам в гости, то удивятся, каким уютным он стал с моими стегаными одеялами и горшками. А потом у нас родится ребенок. Я взяла с собой колыбельку, которую сделал папа, когда я сама была еще маленькой. Я поставлю ее в углу. Мы с Гидеоном не дадим ей пустовать. Я сказала ему, что хочу иметь столько детей, чтобы из-за них не было видно пола. Он ответил, что тоже хочет этого.
София, заглянув в собственное будущее, не увидела там и подобия столь жизнерадостной картины. Ее ждало одиночество, детская комната и ребенок, которого она представляла еще крайне смутно, да Малинда.
– М-м, да, разумеется. А я вот планировала свой сад, пока мы плыли по реке. Мы будем сидеть в нем и смотреть, как играют наши дети, – сказала она и подумала: «До тех пор, пока я не вернусь в Англию». Интересно, будет ли Кейтлин скучать по ней? Господи, сама она будет отчаянно тосковать о подруге!
Кейтлин тем временем продолжала болтать о чем-то.
– Что ты сказала?
– Софи, ты меня совсем не слушаешь! – Кейтлин в притворном изумлении покачала головой. – Я говорю, что ты очень странная и смешная. Мечтаешь о том, чтобы сидеть в саду, когда нужно ухаживать за овощами!
– О нет, у меня и в мыслях не было сидеть в огороде! Нет, овощи я посажу где-нибудь в другом месте. Собственно говоря, я думала о цветах. Например, о живокости, резеде и валериане. Ну, ты понимаешь.
– Не говори глупостей. Их же нельзя есть! – Кейтлин сдавленно фыркнула и похлопала себя по животу. – Ты уже сказала Анри?
– Нет. Не говори ему ни слова, Кейтлин! Молчи, умоляю тебя!
Кейтлин неодобрительно покачала головой.
– Не скажу, но он и сам мог бы догадаться, учитывая, что тебя все время тошнит.
Подруга больше не страдала отсутствием аппетита, тогда как Софию продолжало тошнить от вида и запаха практически любой еды. Но Анри не обращал внимания на то, что она почти ничего не ест, отщипывая крохи от той малости, что лежала у нее на тарелке. «Это все, что ты собиралась съесть?» – спрашивал он, забирая у Софии тарелку и подчистую доедая то, что оставалось на ней.
Мужчины вернулись с богатым уловом. Кейтлин со знанием дела сплела решетку из мокрых палочек, чтобы испечь рыбу над огнем, а отец достал из кармана перочинный нож и принялся чистить ее. Глядя на то, как рыбьи потроха вываливаются на землю, София едва успела подняться на ноги и добежать до ближайших кустов, где ее и вырвало.
Неделей позже флотилия вышла из-под прикрытия деревьев на речной простор. Теперь по обоим берегам потянулись невысокие холмы. Гидеон показал на массивный силуэт вдали, именуемый, по его словам, Лягушачьей горой. Прищурившись, София оценивающе смотрела на нее, пытаясь понять, действительно ли гора похожа на лягушку, и едва не свалилась в воду от неожиданного толчка, когда плот налетел на какое-то скрытое под водой препятствие и с протяжным скрежетом остановился. Когда остальные плоты причалили к берегу, Гидеон нырнул в воду и обнаружил, что их плот сел на мель, напоровшись на песчаную банку. Бревна днища разошлись, образовалась пробоина, и плот накренился. Мужчины общими усилиями все-таки сумели снять его с мели, хотя пробоина при этом увеличилась в размерах. Они отбуксировали его к берегу и приступили к утомительному и трудоемкому процессу разгрузки и починки. Доски, из которых был построен плот, треснули. Это означало, что им придется свалить новое дерево и распаковать необходимые инструменты, чтобы распилить его на доски. Но инструменты лежали в фургоне у Мешака, поэтому пришлось ждать еще и появления обоза.
Когда Сет и Мешак прибыли, они немедленно отправились на поиски сосен, чтобы собрать смолу, которую, по словам отца Кейтлин, нужно было смешать с экскрементами животных, и полученной смесью законопатить плот. Тьерри в нетерпении подбрасывал дрова в костер, чтобы растопить первую партию смолы, когда отец Кейтлин крикнул ему, чтобы он унялся и не разводил слишком большой огонь, как вдруг котел со смолой вспыхнул и в воздух поднялся столб пламени. Тьерри и Руфус с криком отпрыгнули в сторону, но волосы и брови у обоих успели сильно обгореть. Отец Кейтлин лишь покачал головой:
– Впредь будьте осторожны, смола любит огонь. Ее нужно лишь слегка подогреть.
