Ударили такие морозы, что река замерзла вдоль берегов, но мужчины тем не менее спустились вниз по течению, чтобы купить у индейца-торговца груз бобровых шкурок, оставив Тоби заниматься подковкой лошадей, а Кулли и Джека – чинить сбрую и рыбацкие сети. Беременность настолько измучила Софию, что Кейтлин решила составить ей компанию на время отсутствия мужчин. Двенадцатилетняя Сюзанна, давно привыкшая быть правой рукой Венеры и командовать своими младшими сестрами, унаследовала от матери властные манеры и сноровку, и потому на нее можно было безбоязненно оставить факторию. Кейтлин приготовила для Софии в качестве общеукрепляющего средства сливки, сбитые с вином и сахаром, и отправилась навестить подругу вместе со своими детьми, включая пятимесячную Анвин, которую все звали просто Анни, привязав ее себе на спину, как это делают индейские женщины. И тут повалил снег. Кейтлин едва не повернула обратно, потому что тропинка, ведущая через сад, стала скользкой, но, к счастью, вовремя передумала. К дому Софии она подходила, предвкушая отдых и приятную беседу, но у дверей ее встретила перепуганная Китти, которая сразу же бросилась ей на шею.
– Ох, тетя Кейтлин! Слава богу, вы пришли! У мамы начались схватки и открылось кровотечение, хотя она говорит, что для родов еще рано, а я… я просто не знаю, что делать!
Кейтлин тут же взялась за дело, уложила Софию в постель, а старшим девочкам приказала не пускать малышню в комнату.
– Я помогу вам, – храбро заявила Китти.
– Нет, лучше помоги Малинде управиться с остальными. Я как-нибудь сама.
– Нет, я останусь и помогу маме. Я поменяюсь с Рианнон, – возразила Китти.
– Нет, – отрезала Кейтлин.
– Это
Кейтлин сдалась, и на протяжении всей страшной и бесконечной ночи Китти вела себя куда увереннее и спокойнее, чем можно было надеяться, да и помощь ее оказалась очень кстати.
Малинда и Рианнон не выпускали пятерых детей из кухни, а позже накормили их и уложили спать на тюфяках. Рианнон рассказывала им сказки чероки об Уктене, чтобы отвлечь, но дети все равно нервничали, понимая, что за закрытой дверью, там, где лежала София, происходит что-то нехорошее. Рианнон изо всех сил старалась сохранять спокойствие, которого на самом деле не ощущала, а Малинда так и вовсе выглядела насмерть перепуганной и украдкой вытирала слезы. Младшие дети не находили себе места от беспокойства и никак не могли заснуть.
– Мамочка! – всхлипнула Шарлотта, когда из спальни донеслись приглушенные крики Софии.
С первыми лучами тусклого зимнего рассвета к ним пожаловал Тоби, чтобы подковать лошадей де Марешалей, и Рианнон, приготовив ему горячий чай, лишь покачала головой, когда он осведомился, что здесь происходит и почему дети ведут себя столь непривычно тихо.
Наконец ребенок родился.
– Это девочка, Софи, – сказала Кейтлин. Малышка была очень маленькой и лежала совершенно неподвижно. – Ты должна поскорее придумать ей имя.
София открыла глаза и спросила:
– Она мертва?
– Нет, но… назови ее поскорее.
– Я тоже умру? Меня… со всех сторон обступила тьма, – прошептала София.
– Ради всего святого, не говори так, Софи!
– Кейтлин, мы обе знаем, что я могу умереть. И на тот случай, если я умру, а ребенок останется жить, я хочу, чтобы ты… окрестила малышку… а крестный отец… воспитал бы ее.
Ни у кого из их детей не было крестных родителей, но София стиснула руку Кейтлин и горячечно зашептала:
– Анри увезет Китти и мальчиков… во Францию… если сможет. Я должна знать… если она выживет… не останется одна… его место займет крестный отец. Магдалена. Так звали мою крестную мать. Сестра, за которой надо… будет ухаживать… станет утешением… для… Шарлотты.
– Я присмотрю за нею… и за всеми твоими детьми, Софи. Мы обещали это друг другу, если… если… – Кейтлин не договорила и заплакала.
София прошептала:
– Дорогая, я знаю, что ты больше чем крестная мать, но… ты можешь родить еще одного ребенка… ты сама понимаешь… в таких вещах ни в чем нельзя быть уверенной.
– Но все мужчины ушли. В амбаре остался один Тоби, он подковывает лошадей.
– Он хороший мальчик. Из него получится настоящий мужчина.
Кейтлин велела Китти сбегать в амбар:
– Приведи сюда Тоби!
Тоби услышал, как Китти сломя голову мчится через скотный двор, на бегу выкрикивая его имя, и отложил в сторону подкову. Ворвавшись в амбар, где он подковывал лошадь для ее отца, девушка выкрикнула сквозь слезы:
– Тоби! Идем со мной! – От отчаяния на нее напала икота, и она с трудом переводила дыхание.
Отложив подкову, Тоби потянулся за мушкетом:
– Что случилось, Китти? На нас напали индейцы?
– Нет. С мамой беда. Ребенок родился раньше времени, папы нет дома, а Саския слишком больна, чтобы прийти, и потому Кейтлин послала… послала меня за тобой… Она думает, что мама и… и ребенок умрут… Мама хочет… чтобы ребенка окрестили. Крестный отец… ей нужен крестный отец, а рядом больше никого нет… Поспеши, Тоби! Это девочка… – И Китти разрыдалась. – Я не хочу, чтобы мама умерла!
